"Охота" на участкового милиционера Анатолия Карнакова продолжается- принципиальный милиционер помещен в СИЗО.
Зоя Светова. Статья. Хочешь быть милиционером - играй по правилам... Новые Известия, № 41

"Они не успокоятся, пока не посадят меня в тюрьму", - уверял меня Анатолий Карнаков, участковый инспектор ОВД района "Восточное Дегунино" УВД САО г. Москвы. "Новые Известия" рассказывали о нем в статье "Милиция не терпит неподкупных" (см. "Новые Известия" от 7 сентября 2001 г.). В апреле прошлого года против этого участкового инспектора было возбуждено уголовное дело по ст. 286 часть 3 п. "а" ("совершение должностным лицом действий, выходящих за пределы его полномочий... с применением насилия").
Тогда в редакцию обратился сам Карнаков, который утверждал, что дело против него сфабриковано. По его мнению, один из влиятельных сотрудников ОВД "Восточное Дегунино" решил избавиться от слишком усердного участкового, не желающего играть по правилам, заведенным в ОВД.
Если год назад, когда эта история только начиналась, могло показаться, что Анатолий Карнаков сгущает краски, то дальнейшие события показали, что "дядя Степа" из Дегунино действительно нажил себе влиятельных врагов.

Жалобы до добра не доводят
Уголовное дело расследовали медленно, на допросы подследственного вызывали редко. Поскольку у Карнакова обнаружились гипертония и стенокардия, он часто лежал в больнице (за последний год 8 раз). Об уголовном деле, возбужденном против него, Карнаков рассказал не только нашей газете. Он постоянно писал жалобы, обращался к депутатам. Один из них, Николай Ковалев, направил по делу Карнакова запрос в Генпрокуратуру. Обещал он опальному милиционеру устроить встречу с кем-то из представителей этого ведомства.
Почему Карнаков не смирился с возбуждением против него уголовного дела? Ведь было понятно, что даже при самом худшем раскладе ему грозило лишь условное наказание. Карнаков хотел добиться справедливости. Потому что считал себя невиновным.
Следователь Жанна Луканина обвиняет бывшего участкового в том, что, задержав на вьетнамском рынке гражданку Малкину, у которой не было регистрации в Москве и медицинской книжки для торговли, он побил ее в опорном пункте милиции. А именно: "взял ее правую руку и вывел в коридор, где ударил Малкину об стену, в результате чего причинил ей физическую боль и телесные повреждения в виде кровоподтека на правом плече, который не причинил вреда здоровью...".

Подрывал ли Карнаков авторитет милиции?
По мнению следователя Лукани-ной, это преступление повлекло за собой "существенные нарушения прав общества и государства, выразившиеся в дискредитации и подрыве авторитета правоохранительных органов". Уголовный кодекс РФ причисляет подобное преступление к тяжким.
Не так давно в статье "Ссадина больше, чем жизнь" "Новые Известия" (6 февраля 2002г.) рассказывали еще об одном преступлении, совершенном милиционером. Сотрудник другого московского ОВД, желая позвать на помощь, выстрелил и убил женщину. Его обвинили по статье 109 часть 1 ("причинение смерти по неосторожности"), но на время расследования даже не уволили со службы. После публикации в "Новых Известиях" и ходатайства адвоката потерпевшего Ксении Костроминой судья отправил дело милиционера на новое расследование. Если в этом деле Зюзинская прокуратура явно с сочувствием отнеслась к сотруднику милиции, чьи действия стоили жизни невиновной женщине, то в случае с Карнаковым ситуация обратная.
Даже если предположить, что бывший участковый уполномоченный действительно "причинил физическую боль и телесные повреждения гражданке Малкиной", как то считает следствие, трудно согласиться с тем, что он является преступником, чье пребывание на свободе представляет опасность для общества. Никакой правовой необходимостью невозможно объяснить, почему сотрудники Тимирязевской прокуратуры устроили настоящую охоту за Карнаковым и желали как можно быстрей изолировать его.

"Охота" на участкового милиционера
В конце января в связи с обострением гипертонической болезни Анатолий Карнаков был госпитализирован в 63-ю городскую клиническую больницу. Как рассказывает его брат Вячеслав, через несколько дней в больнице появилась следователь Жанна Луканина. Она требовала, чтобы подследственного немедленно выписали. Друзья перевезли его в 33-ю больницу Минсвязи, в которой он несколько раз лежал и раньше. Как выяснилось позднее, 1 февраля уже был выписан ордер на арест Карнакова. Почему такая спешка? Как считают его друзья, "люди, затеявшие уголовное дело против строптивого участкового, хотели как можно быстрее передать его в суд, опасаясь, что Карнаков добьется встречи с кем-то из Генпрокуратуры".
Начальник следственного отдела Тимирязевской прокуратуры Павел Иващенко уверял меня в телефонном разговоре: "Карнаков скрывался от следствия. Учитывая тяжесть совершенного им преступления, его арест вполне обоснован".
Взять под стражу бывшего участкового удалось только через неделю, 8 февраля.
"Анатолий Карнаков был госпитализирован с жестокой формой гипертонии, с давлением за 200, - вспоминает врач 33-й больницы Валентина Морозова. - Этот больной лежал у нас и раньше. Поэтому, когда приехали из прокуратуры и предъявили ордер на его арест, я им сразу сказала: "Если не можете оставить Карнакова у нас, перевозите на спецтранспорте в больницу для задержанных". Работникам прокуратуры ничего не оставалось, как отвезти подследственного в спецотделение 20-й больницы. Но следователю Жанне Луканиной почему-то не терпелось как можно быстрее упрятать Карнакова в тюрьму. 12 февраля состояние гипертонического больного вдруг резко улучшилось. Врачи 20-й больницы выписали Анатолия с давлением, которого у него не было уже давно: 140/80. Под конвоем бывшего участкового привезли в дежурную часть ОВД "Восточное Дегунино", чтобы перед отправкой в тюрьму снять отпечатки пальцев. "Там Анатолию стало плохо, - рассказывает его брат Вячеслав. - Вызвали машину "скорой помощи". Фельдшер констатировала предынфарктное состояние".
"Я помню этот вызов в отделение милиции. Давление у больного было 240/120, - говорит дежурившая в тот день фельдшер. - Я позвонила помощнику прокурора и сказала, что этого человека надо срочно госпитализировать. Существовала реальная опасность инфаркта или инсульта. Помощница прокурора не стала меня слушать, намекнув, что с прокуратурой лучше не ссориться". Так Анатолий Карнаков оказался в 5-м изоляторе на Речном вокзале. Была ли необходимость в его аресте? В постановлении об изменении меры пресечения не приведено никаких доказательств того, что бывший участковый намерен скрыться, воспрепятствовать нормальному ходу расследования или совершить новое преступление. Как правило, именно этими причинами руководствуется прокурор, когда подписывает санкцию на изменение подписки о невыезде на арест. Если верить заключениям врачей, то дальше порога больничной палаты Карнаков не мог убежать, даже если бы и очень захотел.

"Палочная" система живет и торжествует
В жалобе на необоснованность заключения под стражу, которую Анатолий направил в Головинский межмуниципальный суд, он пишет, что гипертоническая болезнь 2-й степени возникла в результате стресса, вызванного возбуждением против него уголовного дела. Желая доказать свою невиновность, Карнаков вступил в неравный бой с прокуратурой и следствием. "Я надеюсь, что наверху есть кто-то, кто разберется в моем деле", - полагал бывший участковый. Нужно быть идеалистом или уж совсем наивным человеком, чтобы всерьез на это рассчитывать.
По признанию одного из коллег Карнакова, несмотря на все заявления министра внутренних дел Бориса Грызлова, систему учета раскрываемости преступлений никто в милиции пока не отменил. Норма: три раскрытых преступления в месяц, несколько десятков протоколов об административных правонарушениях. Один из участковых признался, что иногда приходится преступления придумывать. Просить приятелей проводить так называемые контрольные закупки. А потом по свежим следам составлять протокол административного правонарушения - например продажи строительных материалов налево. Заинтересованных свидетелей всегда можно найти.
Анатолий Карнаков не единственный, кто не по собственной воле поменял место работы, оставив ОВД "Восточное Дегунино". Кто-то ушел сам, кого-то "ушли".
Беда Карнакова в том, что он, проработав 14 лет в милиции, не перестал проявлять излишнюю принципиальность и позволял себе замечать те правонарушения, которые таковыми не считали люди, старшие его по должности и званию. Как, например, пребывание проституток на территории вверенного ему участка... Рассказывают, что именно после того, как Анатолий Карнаков несколько раз прогнал с облюбованных мест и задержал "ночных бабочек", и начались все его неприятности...