В последнее время все чаще и чаще говорят о пытках, которые стали одним из главных инструментов дознания в практике наших правоохранительных органов.
Марат Хайруллин. Статья. Милицейский шок. Новые Известия, № 162.

В последнее время все чаще и чаще говорят о пытках, которые стали одним из главных инструментов дознания в практике наших правоохранительных органов. Более того, это явление уже досконально изучено, многочисленные правозащитные организации собрали тысячи фактов, говорящих о том, что пытки давно уже превратились в болезнь, разъедающую российскую милицию. Однако власти предпочитают закрывать глаза на очевидное. История сотрудника учебного центра МВД лейтенанта милиции Ольги Колесниченко, несмотря на кошмар произошедшего, лишь один из частных случаев, доказывающих системность происходящего.
Все началось с обычной бытовой ссоры. Жизнь Олега и Ольги Колесниченко не сложилась. В 1999 году после пяти лет брака они разошлись окончательно. Олег, служивший участковым в ОВД "Западное Дегунино", остался жить в двухкомнатной квартире, Ольга, которая находилась на четвертом месяце беременности, переехала в общежитие. В декабре, за неделю до Нового года, женщина вместе со своим новым мужем Вадимом Староверовым, тоже работавшим в милиции, вернулась в старую квартиру забрать вещи. По дороге они пригласили двоих знакомых помочь нести холодильник.
Дальше все произошло стремительно. Мужья повздорили, Вадим Староверов достал пистолет и выстрелом в упор убил Колесниченко. Испугавшись, супруги попытались избавиться от трупа, но уже через сутки все участники трагического инцидента были арестованы. На первых же допросах все четверо во всем признались. Но следователям, или вернее участковым инспекторам, сослуживцам Олега Колесниченко требовалось немного другое.
Дело в том, что официальным следователем по этому делу был сотрудник Коптевской прокуратуры, но допросы проводили участковые инспектора ОВД "Западное Дегунино". Через несколько дней после ареста следователь дает разрешение на то, чтобы всех участников преступления ночью забрали из Коптевского изолятора временного содержания в районный отдел милиции.
- Рано утром я была в отделе, - рассказывает мама Ольги. - Мне через адвоката передают, что дочь просит срочно принести медикаменты. Я еще ничего не заподозрила. Быстро сбегала и передала.
Весь ужас произошедшего дошел до женщины через несколько часов, когда Ольгу отказались принять в ИВС и ее повезли в травмпункт, чтобы зафиксировать многочисленные побои и электрические ожоги. Как рассказала сама Ольга Колесниченко, сначала ее били и жгли сигаретами, затем присоединили электроды от специальной машинки. В результате у беременной женщины началось сильное кровотечение. В травмпункте доктора констатировали гибель еще не родившегося ребенка, официально на бумаге зафиксировав все нанесенные увечья.
- Вы не представляете, что со мной было, когда охранник в изоляторе вынес окровавленные джинсы дочери, - рассказывает Елена Алексеевна. - Не только мне, всем, кто был рядом со мной, стало плохо...
После подобных допросов все подозреваемые подписали бумаги о том, что они находились в преступном сговоре или, говоря проще, являлись бандой, которая заранее договорилась убить участкового инспектора. Таким образом, Ольга Колесниченко вместо предполагаемых трех лет за непредумышленное убийство получила десять.
История с пытками имела свое продолжение на процессе в Мосгорсуде. Прокурор Дмитрий Бунтит, увидев в деле справки об электрических ожогах первой, второй степеней и повреждениях у всех подозреваемых, потребовал прокурорской проверки. Заключение можно назвать вершиной российского сыска. Прокуратура, признав у Ольги наличие ожогов и шрамов от побоев, тем не менее сообщает, что обращались с женщиной корректно, а посему делается вывод, что происхождение всех увечий... установить невозможно. Государственный обвинитель Бунтит оказался принципиальным человеком и после получения результатов проверки отказался вести процесс. Его заменили, и финал известен: все члены "банды" получили от десяти до 13 лет строгого режима.
Сейчас Ольга отбывает наказание в подмосковной колонии.
Мы ни в коем случае не защищаем преступников, но не можем и не задаваться вопросом - чего стоят показания, добытые подобным способом, и не являются ли преступниками и те, кто применял пытку электрическим током к беременной женщине, убив неродившегося ребенка.