Сам факт завершения расследования и передачи дела о расстреле 22 омоновцев в суд является беспрецедентным. В разное время расследования проводились в отношении военнослужащих и милиционеров разных рангов, но ни одно, за исключением дела полковника Буданова, не дожило до судебной стадии.
Евгения Рубцова. Статья. На скамье подсудимых – милицейские чины. Новые Известия, № 5

Им придется ответить за расстрел 22 омоновцев
Вчера в Московском областном суде должно было состояться первое судебное заседание по делу о расстреле Сергиевопосадского ОМОНа в Грозном 2 марта 2000 года. Но заседание было перенесено — на 18 января из-за болезни одного из обвиняемых - бывшего начальника Подольского ОМОНа майора Игоря Тихонова. Вместе с ним на скамье подсудимых должны были вчера оказаться еще два высших милицейских чина - бывший зам.начальника ГУВД Московской области генерал-майор Борис Фадеев, ныне, кстати, глава ГИБДД Московской области, и бывший глава управления группировки МВД в Чечне полковник Михаил Левченко, который также продолжает служить в правоохранительных органах.
Надо сказать, что ни один из подсудимых виновным себя не признает. И немудрено. Кто сейчас разберет, почему около десяти часов утра 2 марта 2000 года в Старопромысловском районе Грозного, близ блокпоста № 53, подольские омоновцы ни с того, ни с сего расстреляли бойцов ОМОНа из Сергиева Посада, въезжавших в город. Тогда погибли 22 сотрудника милиции, 31 - получили ранения.
Существует версия, что трагедия произошла из-за несогласованности действий руководства двух подразделений, за что ныне и пытаются привлечь к уголовной ответственности трех офицеров. Автоколонну, перевозившую Сергиевопосадский ОМОН, якобы приняли за чеченских боевиков. И находившиеся на посту подольские милиционеры в итоге перестреляли своих.
С другой стороны, в дни после загадочной гибели омоновцев в самой Чечне ходили слухи, что подольские расстреляли сергиево-посадских коллег далеко не по ошибке. Спор произошел из-за контроля над блокпостом. Пропускные пункты в Чечне являются поистине золотой жилой: сотни-человек и автомобилей проходят за день через блокпосты, и каждый минимум 50 рублей, да заплатит.
Вчера утром в интервью различным Интернет-изданиям члены Совета безопасности Госдумы, и в частности бывший министр внутренних дел Анатолий Куликов, высказывали мнение, что Левченко, Тихонов и Фадеев далеко не единственные, кто в ответе за гибель сергиевопосадских милиционеров. Более того, коллега Куликова, зам.председателя комитета ГД по безопасности Павел Бурдуков предложил привлечь к расследованию причин трагедии военных, поскольку бой произошел в зоне ответственности военного коменданта.
Однако, как нам стало известно, военные всячески открещиваются от мартовских событий 2000 года на грозненском блокпосту. А в последние месяцы Генштаб вообще ратует за разделение властей на чеченской территории, дабы избежать подобной неразберихи. Военные предлагают оставить десантников лишь на юге Чечни, а остальные районы полностью передать под контроль войск МВД. Раз в Чечне идет не война, а антитеррористическая операция, нечего там военным и делать.
Кстати, именно из-за нежелания Кремля квалифицировать операцию на Северном Кавказе, как полноценные военные действия, судебные разбирательства будут проходить не в военном, а в гражданском суде, хоть и за закрытыми дверями. И статья, которую инкриминируют подсудимым, также больше подходит чиновникам, нежели участникам боевых действий. Часть 2 статьи 293 УК РФ предусматривает за халатность при ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, повлекшем смерть человека, до пяти лет лишения свободы.
Будет ли процесс доведен до обвинительного приговора, сказать пока трудно. Однако сотрудник правозащитной организации "Мемориал" Александр Черкасов утверждает, что сам факт завершения расследования и передачи дела в суд является беспрецедентным. В разное время расследования проводились в отношении военнослужащих и милиционеров разных рангов, но ни одно, за исключением дела полковника Буданова, не дожило до судебной стадии.
А судить было за что. Случаев халатности или несогласованности действий со стороны военного или милицейского командования в Чечне, повлекши потери личного состава, хоть отбавляй. Стоит вспомнить штурм Грозного 31 декабря 1994 года, когда общее число погибших и пропавших без вести среди российских солдат выражалось четырехзначным числом. А все потому, что основные силы были брошены на охрану штаба, где заседали бездарно спланировавшие штурм генералы Анатолий Куликов и Константин Пуликовский. И никто Куликова за халатность не судил. Более того, генерал и сейчас неприкосновенно депутатствует.
Если вспомнить события второй чеченской кампании, особенно того периода, когда бои велись в основном в горах, то и там глупо гибли наши солдаты - например, десантники под Улус-Кертом или псковские спецназовцы. И все потому, что их не сумели организовать. Десятки жертв тогда просто списали.
Гибель 22 подмосковных милиционеров не удалось замять еще и по причине того, что событие получило слишком широкую огласку. И сейчас успех процесса над Фадеевым, Левченко и Тихоновым зависит от открытости органов внутренних дел и внимания к судебному следствию со стороны общественности. "Если МВД поймет, что спасение его сотрудников от чеченской мясорубки невозможно без участия прессы, то и приговор бывшим начальникам будет вынесен по всей строгости закона", - уверен Александр Черкасов.