Интервью с Владимиром Платоновым, председателем Московской городской думы.
Армен Гаспарян. Статья."Лишать человека свободы должен только суд". Литературная газета, № 27, 9 июля 2001 г.

Владимир Михайлович, хочу спросить вас как профессионального юриста о вашем отношении к судебной реформе.
Необходимость в судебной реформе была продекларирована еще Михаилом Сергеевичем Горбачевым, когда мы поставили перед собой задачу построить правовое государство. Рамки правового государства изменились до размеров Российской Федерации, но проблемы остались.
Сделано очень много: есть Конституция, Закон о Конституционном суде, Закон о судебной системе, Закон о мировых судьях, Уголовный кодекс, Гражданский кодекс. Но надо идти дальше. Перед нами стоят определенные задачи, которые есть в Конституции. Например, сейчас человек может задерживаться без решения суда до трех суток и еще в порядке статьи 90 - без предъявления обвинения - до десяти суток. А по Конституции - только двое суток.
Да, сейчас временно не действует Конституция, а действует старый Уголовно-процессуальный кодекс. И поэтому идет спор о новом УПК, о том, что вопросы задержания и ареста должны решать именно судьи. Важнейшие вопросы: лишение человека свободы, обыски, аресты и т.п. - должны быть переданы суду.
Вот уже лет десять действие любого должностного лица можно обжаловать в судебном порядке. Недавно, чуть больше года назад, благодаря решению Конституционного суда теперь в суде можно обжаловать и действия следователя. Раньше действия следователя, а также прокурора обжаловались только вышестоящему прокурору.
У нас сейчас существует предварительное следствие и есть судебное следствие. Я считаю, мы до минимума должны сократить предварительное следствие и ускорить “приход” человека к судье.
Какой в итоге будет судебная система?
Я не являюсь сторонником идеи концентрации всех органов следствия в одних руках. Идеальная система состязательности в суде - это когда обвинение собирает свои доказательства виновности человека, а защита - собирает свои доказательства невиновности человека. Они приходят в суд, и судья выносит вердикт.
А что остается за прокуратурой?
Я получил прекрасную юридическую практику в прокуратуре и с огромным уважением отношусь к этому органу власти. Не ставьте знак тождества с отдельными людьми, которые там работают и позорят ее. Прокуратура была задумана Петром I как “око государево” для наведения порядка, для выявления преступлений против государства, против личности.
Прокуратура есть во многих государствах, и функции ее сводятся как минимум к защите интересов государства. Кстати, любое преступление против личности является нарушением государственных законов, то есть преступлением против государства. Поэтому прокуратура всегда поддерживала государственное обвинение.
Самые широкие полномочия прокуратуры были в Советском Союзе. В нынешней России ее полномочия сужены, но они по-прежнему довольно широкие.
Сейчас развернулась дискуссия: нужна или не нужна прокуратура?
Конечно, нужна. Но эта дискуссия развернулась раньше, когда два никому не известных следователя - Гдлян и Иванов - вышли на самые верхи власти и власть имущие поняли, что прокуратура - это орган власти, который независим. Потом начались все несчастья прокуратуры. В новой Конституции прокуратура стала находиться в разделе судебной власти, никакого отношения к ней не имея.
Я не считаю, что прокуратура должна оставить себе такие полномочия, как арест, продление сроков задержания, обыск, - это по Конституции должно перейти к судебной власти. Но надо все делать параллельно: готовить законы, готовить судебную власть, просчитать нагрузку, которая прежде лежала на прокурорах, а теперь ляжет на судей.