В Москве задумали учредить особый суд для рассмотрения коллективных трудовых споров: сокращение штатов, проблемы зарплаты, условия труда, социальные требования и т.д.
Юрий Феофанов. Статья. Сколько нужно судов. Известия, № 189.

В Москве задумали учредить особый суд для рассмотрения коллективных трудовых споров: сокращение штатов, проблемы зарплаты, условия труда, социальные требования и т.д. А в начале года председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев выступил с идеей создания административной юстиции: системы судов для разрешения конфликтов граждан с властью. Административное законодательство есть, но спор автомобилиста с гаишником рассматривает тот же суд, что и дело об убийстве
Идею не отвергли, но посчитали преждевременной. К тому же возникает вопрос, который так ярко обозначил с трибуны Госдумы бесподобный Виктор Степанович на какое-то требование лидера "Яблока": "Где деньги, Гриша?". В самом деле, на создание суда присяжных средств нет, суды общей юрисдикции надо пополнять кадрами в связи с их новыми функциями, а тут еще новую судебную систему создавать. Что это: досужее прожектерство или все-таки требование правового государства и обеспечения прав граждан?
Незадолго до объединения Германии я был в ФРГ, знакомился с тамошней судебной системой. Ее схема напоминает генеалогическое древо какого-нибудь княжеского дома! Кроме конституционного, арбитражного, общей юрисдикции судов, там действовала административная судебная система, коммерческие арбитражи, морские, семейный трибунал, суд по делам молодежи, по трудовым спорам, и это не считая целого набора третейских судов.
Такая схема нормальна для развитого демократического общества. Жизнь преподносит нам неповторимые конфликты - между гражданами и властью, работником и работодателем, отцами и детьми, соседа с соседом, сослуживца с сослуживцем, субъекта федерации с федерацией, закона с Конституцией, политика с прессой. При партийной власти был один судья - партком, райком и... строго по вертикали. Туда шли все жалобы, оттуда провозглашались вердикты, не подлежавшие обжалованию. Судебная же вертикаль только оформляла приговорами и решениями предписанное "оттуда".
Реформы последних лет, сколь бы уродливо они ни проводились, все же имеют одну направленность: защита прав человека, обуздание произвола власти. Без разветвленной, квалифицированной и полномочной судебной системы достичь этого невозможно. Так что предложения об учреждении новых и новых судов - не юридическое прожектерство, а требование времени.
Взять, к примеру, информационные войны, которые идут на всех телеканалах и едва ли не во всех политических изданиях. Свободу слова и печати, это стало общепризнанным, многие средства массовой информации используют не для свободного анализа происходящих событий, а фактически для "заказных убийств" политических противников или коммерческих конкурентов. Положим, публичный политик сам обрекает себя на просвечивание. Но ведь вторгаются в частную жизнь и частного человека. А суды общей юрисдикции не всегда в состоянии разобраться, где законная критика, а где политическое киллерство. Это я хорошо знаю по работе в Судебной палате по информационным спорам.
Созданная в конце 1993 года палата была, конечно, квазисудебным институтом. Во-первых, она была при президенте РФ. Во-вторых, прав у нее не было, ибо ответчик мог просто не явиться на вызов. Но при всем при этом палата рассматривала серьезные информационные конфликты. Истцами и ответчиками выступали Госдума и банки, олигархи и губернаторы и, конечно, газеты. Очень много провинциальных изданий "судилось" со своими администрациями. В палату обращались суды с просьбой дать заключение по иску о защите чести и достоинства, даже Генпрокуратура с этим обращалась. Палату ликвидировали - кстати, в прошлом году - не как лишнее подразделение, а после того, как она сделала заключение не в пользу правительства РФ по спору с печатным изданием. Сам этот факт говорит о зыбком положении того "информационного суда". Однако убежден: такой суд нужен, только не "при", а полноправный и учрежденный Законом.
Разумеется, вопрос "Где деньги, Гриша?" тут первостепенный. И не о том речь, чтобы немедленно создавать разветвленное древо судебной власти. Но программу его создания иметь было бы полезно. Осенью должны быть окончательно приняты законы о судебной реформе. Так надо хотя бы наметить перспективу.