О деле Игоря Кузнецова, несправедливо обвиненного в сбыте наркотиков.
Зоя Светова. Статья. Типичная семья времен Владимира Путина. Новые Известия, № 77

Есть на радио "Эхо Москвы" передача "Одна семья времен Владимира Пугана". Как правило, ее героями становятся люди, состоявшиеся в жизни и преуспевшие в профессии или в бизнесе. Они рассказывают о своих пристрастиях, задают вопросы политикам, гостям "Эхо Москвы". А перед тем как проститься со слушателями, зачитывают свое послание Владимиру Путину, где высказывают пожелания по изменению политики или по социальным проблемам жизни России. Обидно, что Роза Кузнецова не осмелилась предложить себя в качестве героини передачи на "Эхо Москвы". Жаль, потому что история этой женщины типична для нашего времени. Она воспитывала детей одна, без мужа. Старший давно живет отдельно. Он военный, пилотирует вертолеты в "горячих точках". За ежедневными заботами в поисках хлеба насущного Роза Михайловна не заметила, как младший сын Игорь отдалился, подсел на иглу. Начались поиски врачей, попытки излечения. Периоды просветления, а потом снова героин. И однажды - арест и обвинение в хранении и сбыте наркотиков. Суд и приговор - 11 с половиной лет лишения свободы. Роза Кузнецова могла бы рассказать много о тех мытарствах, через которые ей приходится проходить, пытаясь добиться справедливости по делу сына. Об Игоре Кузнецове "Новые Известия" писали в июне прошлого года в статье "Моим Богом стал героин". Тогда мы рассказывали и о Петре Севастьянове. После публикации Генпрокуратура запросила дела этих двух молодых людей, и прокурор города Москвы вынес протест, поставив вопрос о переквалификации действий подсудимых на первую часть 228 статьи (незаконное приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта). По делу Кузнецова, в частности, обращалось внимание на то, что суд не принял должных мер к установлению противоречий в показаниях главного свидетеля Пеховой. На предварительном следствии она заявляла, что купила у Кузнецова наркотик. Но потом в суде несколько раз меняла свои показания.
Президиум Мосгорсуда отклонил протест прокурора города. Севастьянов и Кузнецов продолжали писать жалобы. Через несколько месяцев, по непонятным причинам, Генпрокуратура вынесла протест только по делу Севастьянова. И после решения Верховного суда он оказался на свободе. А дело Игоря Кузнецова исчезло. "Самое удивительное, что еще в январе я звонила в Генпрокуратуру. Там ответили, что документы отправлены в Верховный суд. Торопитесь, говорили мне, ваше дело будет слушаться 13 февраля вместе с делом Севастьянова. Оказалось, что меня обманули", - рассказывает Роза Кузнецова. Вот уже несколько месяцев, разыскивая дело сына, ходит она, как на работу, в Московскую городскую прокуратуру, в Генеральную, в Тимирязевскую. То есть все по тому же замкнутому кругу.
"Эка невидаль, - скажет читатель. - Подумаешь, дело потеряли. У наших чиновников сплошь и рядом документы пропадают". "Сын сидит уже четыре года, - сокрушается Роза Михайловна. - А он ведь больной человек, а не сбытчик. В чем его вина? Лишь в том, что он не мог отвыкнуть от наркотиков". Жалоба Игоря Кузнецова зарегистрирована в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Но и в России еще не все потеряно. Роза Михайловна надеется, что Генпрокуратура вынесет протест. Но для начала хорошо было бы найти пропавшее дело.

Отделить "потребителей" от наркоторговцев
О защите потребителей наркотиков и о необходимости дифференцировать ответственность за преступления, не связанные со сбытом, на прошлой неделе заговорили в Госдуме. 24 апреля депутатам и региональным лидерам был разослан вариант законопроекта о поправках к Уголовному кодексу РФ, подготовленный комитетом по законодательству. В проекте предлагается изменить пресловутую 228 статью Уголовного кодекса. Сегодня закон предусматривает наказание до трех лет лишения свободы за приобретение наркотиков и хранение их без цели сбыта. Разработчики поправок считают возможным смягчить эту норму, установив предел - 2 года. Таким образом, преступление не будет считаться тяжким. А это значит, что совсем необязательно во время следствия держать под стражей подозреваемых в хранении наркотиков без цели сбыта. В то же время по проекту увеличивается наказание за торговлю наркотиками. Вместо 15 лет лишения свободы предлагается сажать наркоторговцев за решетку на 20 лет.
Разрабатывая поправки, депутаты обратили внимание на одну из самых "больных" проблем Уголовного кодекса. Сегодня органы дознания и суды, решая вопрос о том, является ли изъятый у потребителя наркотик "крупным" или "особо крупным" размером, руководствуются Сводной таблицей заключений Постоянного комитета по контролю наркотиков. А она определяет сотые и тысячные граммы наркотических веществ "крупными" и особо "крупными" размерами. Поэтому одну и ту же часть 4 статьи 228 (санкция от 7 до 15 лет лишения свободы) суды применяют к настоящим сбытчикам, продающим десятки и сотни килограммов зелья, и к наркоманам, которые чаще всего, "выручая" товарищей, продают без извлечения прибыли сотую или тысячную долю наркотического вещества. По подсчетам экспертов, таких наркоманов "назначенных" сбытчиками, сегодня в российских тюрьмах и зонах около 40-50 тысяч.
Депутаты предлагают восполнить пробел в законодательстве и закрепить в примечании к статье 228 то, что "крупным размером" признается количество, превышающее среднюю условную дозу в десять и более раз, а "особо крупным" - в сто и более раз. Порядок определения размеров должен быть записан в федеральном законе. А размеры будут устанавливаться специальным федеральным органом власти, образованным из представителей Минздрава и МВД. Такой порядок позволит более объективно оценивать состав преступления. Но положит ли это конец провокациям, практикуемым во время задержания наркоманов?
"В поправках к статье 228 нам удалось вывести из-под удара потребителей. Срок за хранение без цели сбыта изменен, - говорит эксперт Института по правам человека Лев Левинсон. - Что же касается "подброса" наркотиков, увы, эту проблему с помощью Уголовного кодекса решить пока сложно". Авторы проекта утверждают, что все поправки направлены на борьбу с наркоторговлей и продиктованы желанием отделить простых потребителей от дилеров. Что ж, дело благое, посмотрим, проголосуют ли депутаты за эти поправки, которые будут рассматриваться уже в июне этого года. Пока же суды продолжают порочную практику осуждения потребителей, чьи дела, как правило, ведутся со многими нарушениями закона, о чем адвокаты неустанно сообщают суду и прокуратуре.

"Выкупить" наркомана... Солнцевский межмуниципальный суд приговорил Жанну Лазакович к семи с половиной годам лишения свободы. О ее деле "Новые Известия" писали в статье "Лечение и наказание" (20 декабря 2001 г.). Не вдаваясь в подробности дела и не обращая внимания на явные нарушения закона при задержании и обыске квартиры подсудимой, Мосгорсуд оставил в силе приговор.
Суд отмахнулся от заявления, направленного главным свидетелем по этому делу. Его прислал Алексей Строганов. Именно по его показаниям Жанна Лазакович была признана "сбытчицей" наркотиков. Теперь же, отсидев 10 месяцев в тюрьме, он полностью отказался от своих слов, заявив, что Лазакович ему ничего не продавала, а показания во время следствия были даны им под давлением сотрудников милиции... Само собой разумеется, в суде на это письмо никто не обратил внимания. "Проштамповали" приговор и перешли к следующему делу...
"Моего сына "подставил" один из "друзей по несчастью".
Оперативники задержали его около дома, когда он вынес своему "товарищу" дозу героина, - рассказала мне одна из читательниц газеты, откликнувшись на очередную публикацию. - На следующий день сын позвонил из кабинета следователя и попросил, чтобы я принесла тысячу долларов. Столько, оказывается, стоит изменить меру пресечения. Когда же я в назначенный день пришла в милицию с деньгами, оказалось, что следователь запил и не вышел на работу. Дело было после майских праздников. А потом прокурор подписал санкцию на арест сына. И взятку давать было уже поздно. Затем я пробовала найти адвоката, который смог бы договориться с судьей, чтобы тот переквалифицировал обвинение со "сбыта" на "хранение" наркотиков. Не получилось. Теперь ждем, что решит суд".
О том, что можно было попытаться "выкупить" своих великовозрастных детей-наркоманов, героини наших публикаций прекрасно знают. Но проблема в том, что у них нет денег даже на то, чтобы продолжать оплачивать услуги адвокатов.
А может быть, стоило бы все-таки Розе Кузнецовой выступить на "Эхо Москвы" и таким образом привлечь внимание к сотням и тысячам подобных "семей времен Владимира Путина"? P.S. Прошу считать эту публикацию обращением в Генпрокуратуру. Прошу провести прокурорскую проверку в порядке надзора и проверить справедливость приговора Игорю Кузнецову, вынесенного межмуниципальным Тимирязевским судом, и Жанне Лазакович, вынесенного Солнцевским межмуниципальным судом г. Москвы.