Заключенный СИЗО № 2 ("Бутырки") Константин Бочкарев обратился за помощью в общественную организацию Движение "За права человека". Он написал, что его вынудили, с помощью жестоких пыток, сознаться в несовершенном преступлении.

Евгения Рубцова. Статья. "Возврат. Не прошло цензуру". Новые Известия, № 109, 29 июня.

Недавно один из узников московского следственного изолятора № 2 - в простонародье "Бутырка" - обратился в движение "За права человека". Константин Бочкарев просил помощи и защиты. Он написал, что в СИЗО он был доставлен из ОВД "Хамовники", где после жестоких избиений ему пришлось "сознаться" в несовершенном им преступлении. Для правозащитников такие заявления не новость, и они взялись за дело.

В первую очередь они направили запрос в городскую прокуратуру с просьбой провести проверку по делу Бочкарева. Второе письмо полетело в городскую больницу № 20, в которую, как выяснилось, доставляли избитого Бочкарева для оказания ему медицинской помощи. Копии двух этих писем, а также разъяснения о порядке обжалования действий сотрудников милиции правозащитники направили обратно в "Бутырку". К письму они также приложили книгу "Международная защита прав человека", содержащую текст Европейской конвенции по правам человека и образцы жалоб в Страсбургский суд.

Месяц спустя бандероль вернулась к отправителю с пометкой, написанной от руки: "Возврат. Не прошло цензуру". Что подозрительного было в этой посылке? Европейская конвенция или письмо столичному прокурору господину Авдюкову с жалобой на милиционеров?

Статья 95 часть 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ поясняет, что "заключенные не имеют право пользоваться, приобретать или хранить издания, пропагандирующие войну, национальную и религиозную вражду, культ насилия и жестокости, а также издания порнографического характера и подписку на них".

"Определение "запрещенной" в тюрьме литературы очень расплывчато, - говорит эксперт "Фонда гражданских свобод" Юрий Александров. - При большом желании даже описания любовных сцен в романах мировых классиков, скажем Мопассана или Флобера, можно интерпретировать как порнографию. А сказка о колобке или лисе, заставляющей засунуть волка хвост в прорубь? Изощренный цензор даже в народном фольклоре может углядеть культ насилия. Однако юридическая литература ни в коем случае не подпадает под запрет, а европейские правовые акты тем более".

В следственных изоляторах помимо норм УИК РФ применяются еще правила внутреннего распорядка. Но их требования, как выяснилось, абсолютно идентичны вышеприведенной статье кодекса. Тюремная администрация в своей работе также руководствуется федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Статья 17 пункт 13 этого закона гласит: "Подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться художественной и другой литературой, а также периодическими изданиями из библиотеки учреждения либо приобретать их через администрацию в сети розничной торговли".

И опять ничего не сказано о запрете на Конвенцию. Какими соображениями руководствовался бутырский цензор, возвращая ее отправителю? За ответом на этот вопрос "Новые Известия" обратились к заместителю начальника СИЗО по воспитательной работе. Эдуард Абаринов назвал этот инцидент "недоразумением", хотя... "Я не знаю, почему посылка не прошла нашу цензуру, - сказал он, - возможно, в книге что-то было написано карандашом между строк. В таком случае я не удивляюсь, почему бандероль вернули отправителю. И вообще, зачем пересылать книгу в изолятор, если она стоит у меня в кабинете на полке. Мы ею пользуемся, чтобы разъяснять подозреваемым их права и порядок обращения в Страсбург. Заключенному стоит лишь написать заявление на имя воспитателя, и тот принесет брошюру в камеру".

Хочется верить, что пресловутую Конвенцию действительно приносят в камеры по просьбе заключенных и что история с посылкой является недоразумением. И, видимо, верилось бы, если бы автор публикации не знал точно, что письма и жалобы сидельцев из другого московского СИЗО - Краснопресненской пересылки - не доходят до адресатов-прокуроров, не говоря уже о Страсбурге.