Введение в столице пунктов общественной охраны правопорядка отложено на осень. Правда, правозащитники говорят, что и осенью москвичи вместо охраны порядка займутся сведением личных счетов под руководством местных властей.

Газета.Ру, 21 июля. Сергей Ивашко. Статья. Стукачей отложили на осень.

Введение в столице пунктов общественной охраны правопорядка отложено на осень. Правда, правозащитники говорят, что и осенью москвичи вместо охраны порядка займутся сведением личных счетов под руководством местных властей.

В среду Московская городская дума начала воссоздание пунктов охраны общественного правопорядка (ПООП). Правда, в первом чтении закон пока не принят, так как его отправили на доработку. Но осенью депутаты вновь вернутся к его рассмотрению.

Как пояснил “Газете.Ru” один из авторов законопроекта, вице-спикер Московской городской думы Олег Бочаров, право осуществлять охрану общественного порядка закреплено за органами местного самоуправления 132-й статьей Конституции Российской Федерации. При этом нет никаких законов, которые регулируют эту сферу общественных отношений. Ни на федеральном, ни на региональном уровне. Поэтому возникают различные манипуляции на тему общественной безопасности вплоть до идеи создания в каждом районе Москвы своей полиции, не подчиняющейся городу, например.

До начала девяностых годов в стране существовало более 32 тысяч пунктов охраны общественного порядка. Однако за последние 10 лет их число сократилось до 13 тысяч. По новому закону, ПООПы создаются на базе районных ОВД. И призваны, во-первых, помогать милиционерам, пожарным, а также коммунальным службам в их работе, а во-вторых – “направлять” деятельность уполномоченных государственных органов и органов местного самоуправления. Фактически, сотрудники ПООП становятся добровольными осведомителями милиционеров: помимо слежения за чистотой подъездов и благоустроенностью территорий в их функции входит контроль за подозрительными личностями, выявление сдаваемых внаем квартир и мест, где чаще всего собираются подростки или бомжи.

Как пояснил депутат “Газете.Ru”, кроме представителей властей, милиционеров, пожарных и эпидемиологов, в ПООП смогут вступить и рядовые москвичи, достигшие 18 лет. Принимать их должны советы пунктов, которые выбираются из уже работающих людей или назначаются главой районной управы.

Если кто-то хочет поработать осведомителем за деньги, доверившись публикациям некоторых СМИ, у него ничего не получится.

В законе четко оговаривается, что все работники пункта за исключением председателя Совета работают на безвозмездной основе. И только председатель, которого, кстати, из членов совета выбирает глава районной управы, может получать зарплату. Предполагается, что она составит три тысячи рублей. Впрочем, рядовой сотрудник тоже сможет получить вознаграждение за активную работу, например, за растаскивание в разные стороны драчунов или задержание преступника. Но будет ли это вознаграждение материальным или оформится в виде благодарственной грамоты с большой печатью, в законе не оговаривается.

По данным Бочарова, в столице от 15 до 25% жителей готовы работать на таких пунктах бесплатно.

Более того, напомнил депутат, москвичи несколько раз по собственной инициативе пытались воссоздать добровольные дружины: после взрывов домов на улице Гурьянова и Каширском шоссе, например, а также после “Норд-Оста”. Правда, без четко организованной структуры эти дружины быстро разваливались. Зато теперь, считает Бочаров, они смогут функционировать в полном объеме. Особенно с учетом того, что в городе создается система видеонаблюдения за подъездами и опасными участками улиц. Кстати, сотрудники пунктов смогут подкорректировать расположение камер. Первый такой экспериментальный совет общественности уже начал работать на Таганке. А с осени, если документ примут, такие пункты появятся по всему городу.

Правда, правозащитники категорически возражают против введения новой формы контроля за жителями города. Как пояснил “Газете.Ru” руководитель общественного движения “За права человека” Лев Пономарев, против самого закона он ничего не имеет. “Более того, подобные организации и формы контроля существуют в самых цивилизованных странах. И никто, даже самые радикальные защитники прав человека, не видят в этом ничего страшного, а наоборот, радуются, что соответствующие органы следят за их безопасностью”.

По мнению Пономарева, “пока граждане и правоохранительные органы нашей страны не станут законопослушными, вводить такие пункты просто рано”.

“Инициатива создания таких пунктов должна идти снизу, то есть люди сами должны захотеть стать помощниками милиционеров. Более того, нужно, чтобы в каждом конкретном случае инициаторами выступали люди с высокими моральными устоями, уважаемые в округе. А сейчас, когда введение таких пунктов прописывается законом сверху, на такие пункты придут подлецы и завистники. И вместо введения общественного контроля мы получим институт осведомителей, причем изначально настроенных враждебно по отношению к людям. И хотя доводы Бочарова звучат красиво и убедительно, но участники дискуссий, посвященных этому закону, неизменно приходят именно к стукачеству. В итоге вместо борьбы с криминальными структурами и одиночными преступниками работа в ПООПах выльется к сведению личных счетов. А на бумаге это будет выглядеть как активное взаимодействие общественности и органов охраны правопорядка”.

Правозащитник также уверен, что введение таких пунктов приведет к усилению влияния властных структур на местах: “Сейчас ситуация с правами человека в России с каждым днем становится все хуже. Основная угроза исходит от властных структур. Я говорю не только о разбирательствах с Ходорковским или Дерипаской, хотя это звенья той же цепи. Нет, процесс намного шире. Люди боятся милиционеров больше, чем криминальные структуры. Люди не доверяют властям. И создавать органы, еще больше усиливающие органы власти, нельзя. А то, что предлагает Бочаров, именно усиление, так как состав таких пунктов утверждается лично главой районной управы или начальником УВД. Поэтому мы приходим не только к сведению личных счетов, но и к целенаправленной борьбе властей с неугодными личностями с помощью “общественности”.

Мосгордума вернется к рассмотрению нового законопроекта 3 сентября.