Адвокат Трепашкин заключен под стражу за разглашение гостайны. Московский окружной военный суд санкционировал арест бывшего полковника ФСБ М. Трепашкина по его основному уголовному делу, связанному с обвинением в разглашении сведений, составляющих гостайну, злоупотреблением должностными полномочиями и незаконным хранением боеприпасов.

Грани.Ру, 1 декабря. Статья. Адвокат Трепашкин заключен под стражу за разглашение гостайны.

Московский окружной военный суд санкционировал арест бывшего полковника ФСБ Михаила Трепашкина по его основному уголовному делу, связанному с обвинением в разглашении сведений, составляющих гостайну, злоупотреблением должностными полномочиями и незаконным хранением боеприпасов.

Рассмотрение основного уголовного дела Московский окружной военный суд назначил на 15 декабря.

Как сообщил РИА "Новости" адвокат подсудимого Валерий Глушенков, соответствующее ходатайство представителя государственного обвинения, прокурора Главной военной прокуратуры суд удовлетворил в понедельник в ходе предварительного слушания по делу.

Трепашкин, более 20 лет проработавший в органах безопасности, стал известен благодаря участию в ноябре 1998 года в пресс-конференции, на которой бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко и его товарищи заявил, что по приказу руководства ФСБ участвовали в заговоре с целью убийства Бориса Березовского.

После увольнения из органов Михаил Трепашкин занимался адвокатской практикой, а также сотрудничал с Общественной комиссией Сергея Ковалева по расследованию взрывов жилых домов в 1999 году. Как только он начал сотрудничать с Общественной комиссией, против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в разглашении гостайны и незаконном хранении боеприпасов. По версии обвинения, проходя с 1994 по 1997 годы службу в органах КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. Трепашкин находился под подпиской о невыезде, утверждая, что дело в отношении него было "сфабриковано".

Михаил Трепашкин был задержан 22 октября на 47-м километре Дмитровского шоссе. При досмотре его машины сотрудники ДПС обнаружили у Трепашкина пистолет, разрешение на который у него отсутствовало. Сам Трепашкин утверждает, что оружие ему подбросили.

Как отметили в пресс-службе прокуратуры, настаивая на избрании Трепашкину меры пресечения в виде содержания под стражей по его основному делу представитель прокуратуры указал, что обвиняемый "не прекратил заниматься преступной деятельностью", имея в виду перевозку оружия.

Защита обвиняемого в свою очередь расценила доводы прокурора как надуманные, отметили в пресс-службе ГВП.

24 октября Дмитровский городской суд вынес первое решение об аресте задержанного. Мособлсуд 31 октября удовлетворил кассационную жалобу адвокатов Трепашкина, отменил решение Дмитровского горсуда и постановил освободить отставного полковника из-под стражи. Однако Трепашкин остался под стражей, и решение суда так и не было исполнено.

Татьяна Морозова, интересы которой Трепашкин должен был представлять на процессе о взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске, подала жалобу в Международную комиссию юристов. Этот орган защищает права судей и адвокатов во всем мире. Международная комиссия потребовала от российских властей немедленного освобождения адвоката Михаила Трепашкина. "Арест и задержание Михаила Ивановича Трепашкина препятствуют его участию в процессе о взрывах жилых домов в 1999 г. в качестве представителя родственников одной из жертв", - говорится в заявлении Комиссии. "Подброшенные доказательства с последующим арестом - насмешка над властью закона. - заявила Линда Бесхарати-Мовед, юридический советник Комиссии. - Незаконное задержание господина Трепашкина показывает, что российские юристы могут быть арестованы только за выполнение своих профессиональных обязанностей".

Московский окружной военный суд удовлетворил ходатайство Главной военной прокуратуры и санкционировал арест бывшего полковника ФСБ М. Трепашкина, который участвовал в скандальной пресс-конференции бывшего сотрудника ФСБ А. Литвиненко. В 1998 г. Литвиненко и его товарищи рассказали журналистам, что руководство ФСБ вовлекло их в заговор с целью убийства Б. Березовского.

Утро.Ру, 1 декабря. Информ. сообщ. Военные прокуроры раскручивают дело Литвиненко.

В России снова вспомнили о "деле Литвиненко". Московский окружной военный суд удовлетворил ходатайство Главной военной прокуратуры и санкционировал арест бывшего полковника ФСБ Михаила Трепашкина, который участвовал в скандальной пресс-конференции бывшего сотрудника Федеральной службы безопасности Александра Литвиненко. Напомним, что в 1998 г. Литвиненко и его товарищи рассказали журналистам, что руководство ФСБ вовлекло их в заговор с целью убийства Бориса Березовского.

Трепашкину инкриминируют разглашение сведений, составляющих государственную тайну, злоупотребление служебными полномочиями и незаконное хранение боеприпасов(при обыске у него дома было изъято 22 патрона).

Над бывшим полковником, который в последнее время занимался адвокатской деятельностью, висит и второе уголовное дело, возбужденное прокуратурой Дмитрова после того, как 22 октября этого года милиционеры нашли у него в машине пистолет. После этого Трепашкин был арестован по обвинению в незаконном приобретении, хранении и перевозке огнестрельного оружия, но впоследствии отпущен под подписку о невыезде.

Трепашкин утверждает, что пистолет, как и патроны, ему просто-напросто подбросили. Однако главная военная прокуратура настаивает на том, что подсудимый не перестал перевозить оружие, и поэтому его следует взять под стражу.

Адвокат Трепашкина - Валерий Глушаков - считает аргументы обвинения надуманными. По его мнению, суд сделал ошибку, удовлетворив их.

На самом деле, найденный пистолет - лишь повод, чтобы держать Трепашкина на крючке и разрабатывать основное обвинение. ГВП подозревает полковника запаса в том, что состоя на службе в КГБ (ФСБ) с 1984 по 1997 гг. он копировал служебные документы, и копии хранил у себя дома.

Дело Трепашкина будет рассмотрено в суде 15 декабря.

По утверждению автора, на защиту бывшего сотрудника ФСБ М. Трепашкина будут брошены все силы противников В. Путина.

Россiя, № 42. Павел Евдокимов. Статья. Война с саламандрами.

Был ничем не примечательный день 22 октября, когда адвокат Михаил Трепашкин на своем автомобиле ВАЗ-2109 отправился в подмосковный Дмитров, чтобы встретиться с клиентом. Домой он возвращался уже в сумерках. На посту ДПС на 47-м километре Дмитровского шоссе его машину остановил инспектор. Проверив документы, милиционер попросил показать содержимое лежавшего на заднем сиденье портфеля – в нем оказался пистолет ИЖ-21.

Сразу после задержания г-н Трепашкин позвонил жене Татьяне: “Проверив мои права, инспектор попросил открыть багажник. Он был пуст. Когда я уже собирался багажник закрыть, он нагло бросил туда пистолет”.

Жена Татьяна утверждает, что всю первую половину дня ездила вместе с мужем. У того с собой был небольшой портфель с бумагами, а пистолета не было: “Это я точно знаю, поскольку он несколько раз открывал портфель при мне и доставал какие-то документы”.

Санкцию на арест г-на Трепашкина выдал Дмитровский городской суд 24 октября. Но 31 октября Московский областной суд удовлетворил кассационную жалобу адвокатов и отменил это решение, постановив освободить задержанного из-под стражи. А 5 ноября суд подмосковного г. Дмитрова удовлетворил ходатайство прокуратуры и повторно санкционировал арест адвоката.

Оказавшись в СИЗО, Михаил Трепашкин объявил голодовку, но затем резонно ее прекратил. Вскоре в прессе появилась паническая информация: адвоката собираются поместить в так называемую “пресс-хату” – такую камеру, пояснила защита, “в которой уголовники расправляются с заключенными по указанию следователей или администрации тюрьмы”.

История, произошедшая на 47-м километре Дмитровского шоссе, стала предметом международного разбирательства. Можно, конечно, утверждать, что Западу дороги интересы каждого гражданина России вне зависимости от его национальности и социального статуса. В это, однако, верится с трудом.

Но тут – совсем иное дело: ведь речь идет от соратнике самого Бориса Березовского, связанном с его лондонским кружком противников Путина. Широкой общественности этот соратник известен благодаря участию в скандальной пресс-конференции, на которой в ноябре 98-го ангажированные Березовским чекисты сообщили о планах своего руководства по физической ликвидации “героя” ЛогоВАЗа.

Фантомы Березовского

Прошло пять лет, но отставному “серому кардиналу Кремля” не сидится. Характер не позволяет, да и покровители дергают. Вот и рождаются воображением Березовского всякого рода болезненные фантомы. То покушение померещится – это когда в Лондон “прибыл” агент российских спецслужб, чтобы извести его смертельным ядом, да в последний момент психанул, явился с повинной, а потом преспокойно убыл обратно в Москву; то сам покушение предотвратит – на самого Путина, отказавшись финансировать его убийство. Такого же свойства и утверждения о причастности ФСБ к взрывам в Москве и трагедии “Норд-Оста”.

Трепашкин в этом раскладе стал ключевой фигурой, точнее, козырной шестеркой, приготовленной Березовским против “короля”. Все эти несколько лет, прошедшие после ухода из органов, он не просто трудился на ниве адвокатуры, но “по поручению” комиссии Сергея Ковалева проводил расследование обстоятельств захвата заложников на Дубровке и взрывов жилых домов осенью 1999 года. Расследование альтернативное, с упором на “след ФСБ”.

В сентябре 2001 года Трепашкин дал интервью французским журналистам – те снимали фильм “Покушение на Россию”, в котором поведал много чего о деятельности ФСБ в контексте взрывов домов в Москве и Волгодонске. Нужно ли говорить, что это “много чего” полностью совпадало с филиппиками Березовского и оценками чеченских террористов, заинтересованных именно в таком повороте дела.

По утверждению Трепашкина, он установил паспортные данные человека, который “втемную использовал Ачемеза Гочияева” для аренды помещений, где была заложена взрывчатка. Также “пробил” номер мобильного телефона Гочияева, с которого якобы были сделаны звонки, предупредившие милицию еще о двух взрывных устройствах – в Капотне и на Борисовских прудах: “Я убежден, что дальнейшее расследованиея приведет к истинным организаторам терактов”.

Более того, на Лубянке умышленно исказили фоторобот организатора взрыва на улице Гурьянова, а Трепашкин – “источник информации, которая могла радикально изменить весь ход следствия по делу о взрыве жилого дома”, был сознательно не востребован руководством ФСБ.

В том же 2002 году экс-чекист стал доверенным лицом сестер Морозовых, проживающих в США (они проходили как потерпевшие по делу о взрывах домов). В августе 2003 года Татьяна Морозова приезжала в Москву и вместе с Трепашкиным добивалась доступа к документам по делу о взрывах.

Также Трепашкин утверждает, что получил “существенную оперативную информацию” по событиям “Норд-Оста”, и она, дескать, “указывает на возможную причастность спецслужб к этому теракту”. Лукавая формулировка, за которой стоит только одно – стремление любым способом вбросить в общество дезу все о том же “следе ФСБ”, посеять сомнения и подозрения.

Весной 2003 года его затребовали в Лондон адвокаты Бориса Березовского. Трепашкин – как один из основных свидетелей по делу об экстрадиции и в апелляции отказа в убежище – должен был поведать высокому суду историю мифического покушения на Березовского в 1997 году.

Разрешение на выезд за границу Трепашкину не дали, поскольку к тому времени он находился под подпиской о невыезде. Тогда адвокаты Березовского сами выехали в Москву, где, встретившись с Трепашкиным, взяли у него свидетельские показания. Попутно Березовский призвал правозащитные организации выступить в защиту своего соратника и особо ценного свидетеля.

Тяжелая артиллерия

В 2003 году Татьяна Морозова, интересы которой Трепашкин должен был представлять на процессе о взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске, подала жалобу в Международную комиссию юристов. Этот орган защищает права судей и адвокатов во всем мире. Международная комиссия потребовала от российских властей немедленного освобождения адвоката Михаила Трепашкина.

“Подброшенные доказательства с последующим арестом – насмешка над властью закона, – заявила Линда Бесхарати-Мовед, юридический советник Комиссии. – Незаконное задержание господина Трепашкина показывает, что российские юристы могут быть арестованы только за выполнение своих профессиональных обязанностей”.

В начале ноября в поддержку человека Березовского выступили шестеро бывших советских политзаключенных, обратившихся с письмом к генеральному секретарю “Международной амнистии” Ирен Хан. Под обращением подписались Елена Боннэр, Владимир Буковский, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Эдуард Кузнецов и Александр Подрабинек. Странно, если бы мы не услышали их голосов.

Нужно понимать, что дело Трепашкина – ключевое дело; на его раскрутку будут отмобилизованы все силы и резервы противников Путина как внутри страны, так и за ее пределами. В защиту “политического заключенного” выступят все, кто последние четыре года исправно отмечался по Чечне и рассчитывал на развал России. Путин им поперек горла. Или сейчас, или никогда. Время не ждет.

Военная служба Михаила Трепашкина началась на атомном подводном флоте. После срочной службы он поступил в Высшую школу КГБ. С 1976 года – следователь в следственном управлении КГБ, специализировался на делах о контрабанде культурных ценностей и произведений искусства. В 90-х годах работал в управлении собственной безопасности ФСБ.

Широкой публике Трепашкин стал известен после скандальной пресс-конференции в ноябре 1998 года. На ней подполковник ФСБ Александр Литвиненко и его коллеги обнародовали потрясающий факт: оказывается, руководство приказало им ликвидировать Бориса Березовского.

Некоторое время Трепашкин проработал в налоговой полиции, а затем переквалифицировался в адвоката. В январе 2002 года следователи Главной военной прокуратуры (ГВП) совместно с оперативниками УСБ ФСБ провели у него дома обыск в поисках “предметов и документов, указывающих на местонахождение находящегося в розыске Литвиненко” (последний к тому времени сбежал в Англию, где получил политическое убежище). Однако вместо компромата на Литвиненко следователи нашли у Трепашкина свыше тысячи документов, в том числе следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ, а также 22 патрона.

Проходя с 1984 по 1997 год службу в органах госбезопасности, Трепашкин копировал служебные материалы, которые в дальнейшем хранил у себя дома. Естественно, незаконно. Секретными экспертиза признала около 30 документов, в частности протоколы следственных действий по делам 1997 года, расследованием которых занимался Трепашкин.