3 февраля в Нагатинском райсуде будет слушаться уголовное дело в отношении начальника отдела дознания московского ОВД Т. Константиновой. Ее обвиняют в мошенничестве и превышении должностных полномочий. Но сама Т. Константинова считает, что дело, возбужденное против нее – “заказное”.

Русский курьер, № 19. Зоя Светова. Статья. “Настя Каменская” попала под суд.

Наверное, в каждом российском отделении милиции есть своя Настя Каменская. Во всяком случае, в московском ОВД “Зябликово” такая есть. Это начальник отдела дознания Татьяна Константинова. Только в дознании она больше не работает. Ее отстранили от практической работы. Перевели в планово-аналитический отдел штаба. УВД Южно-административного округа. А завтра в Нагатинском районном суде будет слушаться уголовное дело в отношении Константиновой. Ее обвиняют в мошенничестве и превышении должностных полномочий. Обвиняют сотрудники прокуратуры, которые работали с ней бок о бок много лет и знают ее, как работягу и порядочного человека. Будет судить судья, которая, наверняка, не один раз сталкивалась с Константиновой по делам службы. Но, как считает сама Татьяна, дело, возбужденное против нее – “заказное” и ее коллегам, работающим в системе, где “все связаны круговой порукой”, ничего не оставалось, как дать ему ход.

Милиционер без комплекса неполноценности

“Я - в ОВД “Зябликово” с 1982 года, - рассказала Константинова. - У меня нет комплекса неполноценности, поэтому, наверное, я себя спокойно чувствую без машины, без дачи, без брильянтов. Часто, когда новые сотрудники приходят, они спрашивают: “Как можно деньги заработать в милиции?” Я им отвечаю: “Это не ко мне. Я работаю за идею. Всегда старалась помочь людям, которые пострадали от преступников. Пыталась научить этому подчиненных. Я работала много. Спала по 3-4 часа в сутки. Претензий ко мне никто никогда не предъявлял”.

Все началось с заявления, которое прислала из Германии наша бывшая соотечественница, а нынче гражданка Германии Светлана Линкерт. В конце 2001 года, собираясь навестить родителей в России, она обратилась в берлинское представительство российской фирмы “Рутц”, специализирующейся на автобусных перевозках. Оплатила поездку до Москвы. А когда садилась в автобус, ее попросили еще раз заплатить за багаж. Она удивилась. Но заплатила. Когда приехала в Москву, пошла выяснять недоразумение в представительство фирмы. Линкерт зашла в кабинет к директору Василию Руцу. Директор ее слушать не стал. Приказал охране выдворить назойливую гражданку из помещения фирмы вместе с двумя детьми, а сумки выбросить на снег. А когда немецкая гражданка попыталась еще раз качать права, Руц объяснил Линкерт ее неправоту еще в более грубой форме. Факт нанесения телесных повреждений, нанесенных главой фирмы “Рутц” немецкой путешественнице был зафиксирован в тот же день в ближайшем травмопункте. Но самое страшное случилось позже, уже когда Светлана Линкерт приехала из Москвы к родителям в Тульскую область. Там она попала в больницу – у нее случился выкидыш. Вернувшись в Германию и посоветовавшись с юристами, Линкерт отправила в ОВД “Зябликово” заявление, к которому приложила справки из больницы. Она просила возбудить уголовное дело против Василия Руца, считая его непосредственным виновником того, что она потеряла ребенка.

Заявление попало к начальнику отдела дознания Татьяне Константиновой. “Налицо были все признаки преступления и 25 января 2002 года было возбуждено уголовное дело против директора фирмы “Рутц”,- вспоминает Татьяна. Название этой фирмы было известно в ОВД “Зябликово”, на территории которого она находилась. Постоянно поступали заявления от граждан, которые жаловались на грубое обращение и не соблюдение директором фирмы и его сотрудниками условий договора с клиентами. Но ни одно уголовное дело ни разу не было возбуждено. Почему? На этот вопрос отвечает Светлана Линкерт в письме к Генпрокуратуру РФ: “Начальник ОВД “Зябликово” Степаненко С.А. отказался принять мое письменно заявление (первое заявление Линкерт пыталась подать в милицию сразу после того, как была избита Руцем)… Он предупредил, что никогда и ничего я не добьюсь, так как у Руца среди руководителей УВД Южного округа давние и надежные покровители”.

“Разведи его на компьютеры…”

Татьяна Константинова поняла, что со следствием по делу Руца у нее будут проблемы, когда ей начались звонки от руководства. Глава ОВД “Зябликово” Степаненко, и начальники, которые стояли над ним, неоднократно интересовались ходом расследования. Потом стали подходить доброжелатели. Они советовали, что дело лучше прекратить. А однажды в кабинете Константиновой появились ходоки от Руца. “Пришли люди, похожие на тех, кто живет не по закону, а по понятиям. Они мне сказали: “Может, не стоит на рожон лезть? Сколько хочешь денег за закрытие дел? Пять? Десять тысяч долларов? Я дала им понять, что со мной этот номер не пройдет. Потом приходил и сам Руц. Рисовал на бумажке цифры и показывал мне. Тогда я поняла, что теперь могут быть провокации. И не только против меня, но и против моих подчиненных. Дело ведь вела не я, а следователь Ролдугин”. О своих опасениях Константинова сообщила начальнику ОВД Степаненко. “А он мне сказал: Закрой дело. Ты же понимаешь, что оно не должно уйти в суд. Возьми с Руца деньги. А раз тебе деньги не нужны, то разведи его на компьютеры. Пусть купит их на весь отдел. (О своем разговоре с начальником ОВД Константинова рассказала на допросе у следователя, ведущего ее дело).

Постепенно обстановка в отделе дознания накалялась. Коллеги Константиновой устроили тотализатор: уйдет дело в суд или нет. Многие хотели, чтобы Руц получил по заслугам. О том, что он действительно испугался свидетельствовало все его поведение: хотя на допрос его никто не вызывал, он сам несколько раз приходил к Константиновой, пытался доказать ей, что не бил Линкерт, вел какие-то странные провокационные беседы. Но выгнать его из кабинета Татьяна не могла. Не было оснований. И все-таки, желая обезопасить себя на случай провокации, Константинова написала рапорт на имя начальника ОВД, где рассказала обо всем. Но как выяснилось впоследствии, и.о. начальника ОВД “Зябликово” Воронцов и не подумал дать этой бумаге какой-либо ход. Он сделал вид, будто бы рапорта Константиновой никогда не было.

“Каменскую” из “Зябликово” “взяли на кармане”

Развязка наступила 25 марта 2002 года. В этот день Василий Руц неожиданно появился в ОВД “Зябликово”. Он был какой-то нервный, дерганный. Сказал, что ему нужно решить все вопросы сегодня, потому что он куда-то уезжает. “Руц спрашивал меня, что будет с его делом. Я объяснила, что, если его вина не будет доказана, то дело будет прекращено. Он спрашивал, что значит прекращено. Теперь-то я понимаю, что весь наш разговор записывался на пленку, поэтому-то он и задавал такие вопросы. Я сразу почувствовала, что он какой-то неадекватный и не хотела с ним оставаться наедине. Вышла из кабинета. В какой-то момент он вдруг говорит мне: “А теперь дайте мне гарантии. - Какие гарантии? - Что дело в суд не уйдет. Я ему опять объяснила, что дело не уйдет в суд, только, если его вина не будет доказана. Я пыталась таким образом отвести от себя беду, объясняя ему, что совсем не собираюсь рыть носом землю и засадить его в тюрьму, что я хочу просто объективно расследовать дело”, - вспоминает Татьяна.

Из ходатайства по уголовному делу Ь 216175, поданному в Нагатинский районный суд от адвоката Вадима Абрамова: З25 марта 2003 года, в очередной раз, выпроводив Руца В.В. из своего служебного кабинета, Константинова направилась в кабинет дознавателей. В коридоре ее ожидал Руц. Он последовал за ней. Открывая дверь в кабинет дознавателей, она неожиданно почувствовала его руку в заднем правом кармане своих брюк и поняла, что он ей что-то положил”.

Татьяна вбежала в кабинет дознавателей и попросила их срочно связаться с дежурным, чтобы Руца задержали на выходе. Сама же стала звонить руководителям ОВД, желая предупредить их о совершенной против нее провокации. Телефоны, как назло были заняты. Тут же в кабинет дознавателей вошел неизвестный, который попросил Константинову пройти с ним в ее кабинет. Потом он объяснил, что “мероприятие” проводит ОБОП (Отдел по борьбе с организованной преступностью). Когда Константинова потребовала, чтобы пригласили представителей ОВД “Зябликово”, ее спросили: “Ты что, очень умная? У нас заказ и мы его отработаем по полной программе”. Татьяну обыскали и вытащили из кармана брюк тысячу долларов. Сотрудник ОБОПа, составивший протокол личного досмотра, передал его на подпись Константиновой. И тут она не поверила своим глазам. “В протоколе было написано: составлено лейтенантом милиции Самсоновой. Но ведь писал протокол мужчина. Дальше - больше. Целый букет нарушений”.

“Подлое и халтурное дело”

Так началась фабрикация уголовного дела, поражающего воображение высоким уровнем халтуры и полным пренебрежением к закону.

После обыска Татьяну повезли в ОБОП, где пугали, что ордер на ее арест уже выписан. Но, промурыжив до часа ночи, отпустили. З26 марта, когда я пришла на работу, мне сразу предложили уволиться, пообещав, что дела против меня никто возбуждать не будет. Я отказалась. Слишком много жизни отдала я этой работе, чтобы увольняться по чьей-то прихоти, - вспоминает Константинова. - Между тем, до меня стали доходить слухи, что дело возбуждено. Но никаких официальных сообщений об этом не было. Я просила защиты у руководства ОВД. Но мой начальник Степаненко честно сказал, что не может за меня заступаться, потому что с ним сделают то же самое, что со мной”.

Между тем, уголовное дело против Руца передали в ОВД “Даниловский”, где оно было благополучно прекращено. Татьяна Константинова продолжала работать. Пока 18 мая не попала в аварию. А потом в больницу. Когда же в октябре 2002 она появилась в ОВД “Зябликово”, оказалось, что она уволена. Но, как ни странно, Константинову все эти испытания не сломили: она упорно не хотела сдаваться и, вопреки ожиданиям начальства, добилась восстановления на работе. Тогда оказалось, что уголовное дело против нее расследуется: оно было просто приостановлено в связи с ее болезнью.

Когда же Татьяна стала знакомиться с делом, выяснились интересные обстоятельства. Из обвинительного заключения: “Константинова Т.В… действуя согласно разработанного преступного плана, направленного на завладение имущества гражданина Руц В.В., путем обмана, с использованием должностных полномочий… предложила Руцу заплатить ей 5 тысяч долларов США за прекращение в отношении него уголовного преследования”. Этим, как утверждает следствие, начальник дознания совершила мошенничество, потому что хотела взять деньги, а дело прекращать не собиралась. Читатель в праве спросить: если Константинову задержали “на кармане” с одной тысячью долларов, то откуда в уголовном деле взялись еще четыре тысячи “зеленых”? Не четыре, дорогой читатель, а - 3600 долларов США. Именно столько, согласно протоколу осмотра места происшествия, было обнаружено за батареей центрального отопления в туалете отделения милиции “Зябликово”. На предварительных слушаниях, которые состоялись в Нагатинском суде 18 декабря 2003 года, адвокат Абрамов заявил ходатайство об исключении из дела недопустимых доказательств. А по сути, он предложил изъять из дела всю доказательную базу следствия.

Как уже было сказано, предварительное следствие велось с массой процессуальных нарушений и так, как будто бы никто не заботился о правдоподобности дела. Например, Руц в своем заявлении написал, что Константинова вымогала у него 5 тысяч долларов. А, по данным предварительного следствия, в ходе обысков было изъято только 4600 долларов. Куда же тогда девались остальные 400 долларов? Кроме того, в нарушение “закона об оперативно-розыскной деятельности”, никто из руководителей УВД Южного округа и службы собственной безопасности и прокуратуры не был уведомлен об оперативном эксперименте по поимке Константиновой в момент передачи ей взятки. Также, в деле отсутствует судебное решение о проведении оперативно-следственного эксперимента. Странным образом, во время осмотра туалета, где якобы были найдены деньги, не присутствовала ни Константинова, и ни один из руководителей ОВД “Зябликово”. Это также является нарушением закона. Адвокат Абрамов в своем ходатайстве обращает внимание и на то, что согласно УПК РФ, вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу. Но 19 апреля 2002 года Руцу были выданы 4600 долларов США. Это значит, что в суде не будет вещественных доказательств по делу.

Более того эти странные “процессуальные действия”, согласно материалам дела, были произведены в присутствии понятых Сурайкина А.Н. и Сергиенко Е.В. Когда адвокат попробовал найти этих людей в Центральном адресном бюро, оказалось, что они никогда не были зарегистрированы ни в Москве, ни в Московской области. Кроме того, следователь отказался провести фоноскопическую экспертизу аудиокассет с записью разговора между Константиновой и Руцем. А это, по мнению адвоката Абрамова, значит, что “эти записи не имеют доказательной силы”.

“Порядочных людей в милиции не держат?..”

Будет ли судебное разбирательство в Нагатинском районном суде по делу Константиновой объективным? А может, чтобы избежать “конфликта интересов”, следовало бы перенести слушания в любой другой суд Москвы? Во многом, исход дела будет зависеть от коллег Константиновой по работе, которые вызваны на суд в качестве свидетелей. Найдут ли они в себе силы поддержать обвиняемую или, поддавшись давлению, которое, вероятно, оказывается на них руководством ОВД, сделают вид, что ничего не знали о готовящейся против Константиновой провокации и будут свидетельствовать против нее?

“Таких людей, как Татьяна Владимировна надо не в тюрьму сажать, а в депутаты выбирать, - говорит мне бывший сотрудник ОВД “Зябликово” Андрей С. - Но порядочных людей в милиции не держат. Их либо сажают в тюрьму, либо они сами увольняются”.