Тушинские «менты» до полусмерти избили офицера ФСБ, молодую тележурналистку, слушателя Высшей школы милиции и армейского офицера.

Сергей Смирнов. Статья. Светлый образ милиции: лицо убийцы, руки палача. Россiя, № 153.

Тушинские «менты» до полусмерти избили офицера ФСБ, молодую тележурналистку, слушателя Высшей школы милиции и армейского офицера

Суббота 10 августа выдалась отличной. Тепло, но не жарко. Душа просилась на простор –  вон из душных квартир! На волю! Наверное, потому день рождения ребенка один из жильцов дома 8 по ул. Героев-Панфиловцев решил отметить во дворе. Да и хрущевка не могла вместить всех, кого хотелось видеть на семейном празднике.

Накрыли стол. Народу собралось человек 20. Долго никто не засиживался: отвлекались на домашние дела, за играющими неподалеку малышами приглядывали. Отходили, возвращались обратно –  пропустить стаканчик вина или рюмку водки. Никто из соседей не проходил мимо. Каждый считал своим долгом поздравить папу и маму с праздником.

А около девяти вечера начали расходиться. Кому детей укладывать, кому утром за город, а кому и в воскресенье на работу. К десяти остались самые стойкие. Принесли гитару.

Из рассказа потерпевшей, продюсера спортивной программы «Дневной марафон» телекомпании ВТК Марии Рыбкиной (имена и фамилии потерпевших изменены. –  Авт.):

«Я вернулась с работы около девяти вечера. Поставила машину на стоянку, пошла к дому. Смотрю –  во дворе компания. Заметила брата и нескольких моих одноклассников. Подошла. Мне предложили вина и объяснили причину застолья».

Маша решила посидеть с ребятами. За песнями под гитару время летит незаметно. Было уже за полночь.

«Вдруг во двор въехал милицейский уазик, –  продолжает Маша. –  Из него вывалились двое в милицейской форме и подошли к нам. Один, как потом выяснилось, старший лейтенант Игорь Морев, подойдя и направляя поочередно в глаза присутствующим свет карманного фонаря, скомандовал: «Чтобы через пять минут здесь не было ни одного козла или овцы. Иначе пеняйте на себя!»

–  Товарищ милиционер, будьте добры, представьтесь по форме, –  предложил мой брат Антон, –  и сформулируйте требования в более корректной форме.

–  Слышь, козел, заткнись и вали отсюда, –  ответил старший лейтенант милиции.

–  Я офицер ФСБ и знаю законы, –  попытался возразить Антон».

– Еще раз вякнешь, пожалеешь, что ты из ФСБ.

–  Раз вы не хотите официально представиться, я посмотрю номера на вашем автомобиле, –  сказал юноша и направился к уазику.

Дойти не успел. Его сбили на землю, заломили за спину руки, пристегнули наручниками и стали бить ногами. Маша бросилась на помощь брату, но не добежала. Старший лейтенант выхватил табельный пистолет, передернул затвор и наставил на нее.

«Мусора» (только так хочется их называть. –  Авт.) и ее сбили на землю, стали бить ногами в лицо и грудь. Позднее в 67-й городской больнице ей поставили диагноз: сотрясение мозга, перелом носа, повреждение ребер, многочисленные ушибы.

В этот момент во двор въехала еще одна милицейская машина. Уже теряя сознание, Маша подумала: «Слава богу, милиция приехала!» И тут пронзила последняя мысль: «Господи, а нас кто истязает?»

Экзекуция

Когда Маша очнулась, Антона рядом не было. Очевидцы сказали, что милиция увезла его с собой. Взяв двух мужчин, она бросилась в отделение выяснять судьбу брата. Хотя бы убедиться, что он жив. В отделении сопровождавших Машу парней сначала хотели задержать, но, видя, что самостоятельно до травмпункта она не доберется, отпустили.

«Я слышала, как бьют моего брата, как он кричит. Требовала, умоляла прекратить избиение. Просила показать мне его, –  всхлипывает Маша. –  Я боялась никогда больше его не увидеть. Я слышала их угрозы: «Мы тебя убьем, а тело выбросим в овраг».

Овраг недалеко от дома на Панфиловцев пользуется дурной славой. Раз в один– два месяца там находят трупы. Местные жители утверждают, что нередко попадаются изуродованные, забитые тела.

«Я увидела брата, когда его, избитого до неузнаваемости, всего в крови, тащили куда-то по коридору, –  Маша глотает слезы. –  Мой Антошка, ростом под два метра и с 52-м размером одежды, едва держался на ногах. Мне стало плохо, и мы поехали в больницу».

Из рассказа адвоката Рыбкиных, бывшего следователя милиции Александра Родионова:

«Когда Антона привезли в центральную больницу ФСБ и сняли с него одежду, он был весь синий. В милиции его, закованного в наручники, поставив на колени и пригнув голову к полу, били ногами и дубинками. Приковывали к батарее. Били посменно».

По заключению врачей, кроме тяжелейшего сотрясения мозга, у Антона обнаружены повреждения внутренних органов. Первое время он мочился кровью.

Почему «мусора» не убили Антона? Наверное, духу не хватило. А может, из сил выбились: ведь кроме тех двоих –  Антона и Маши –  есть еще трое покалеченных. Подруга Маши заработала сотрясение мозга и обширную гематому на груди от удара ногой. Мужчина –  армейский офицер –  получил тяжелейшее сотрясение мозга и переломы ребер. Слушатель выпускного курса Высшей школы милиции отделался сотрясением мозга. Его, к слову, в околотке предупредили: «Пожалуешься –  такую телегу накатаем, что из института вылетишь».

«Ворон ворону...», или «Рука руку моет»

Виновник «торжества» –  старший лейтенант Игорь Морев срочно ушел в отпуск. Начальник отделения милиции Игорь Правкин тоже отдыхает. Зато, как стало известно корреспонденту «Россiи», оставшиеся на боевом посту их товарищи сейчас фабрикуют дело о... нападении потерпевших на наряд милиции. Для этого, по словам жильцов, очень вежливые милиционеры обходят квартиры и просят написать, что они видели в ту ночь.

Прием не новый. И весьма распространенный в российской милиции. И за примерами далеко ходить не надо. УВД Приморского края возбудило уголовное дело против женщины, которую ударил начальник местного ГАИ подполковник Александр Лысенко. Статья подходящая нашлась – 318-я УК РФ –  «Насилие в отношении представителей власти».

Надо бы напомнить и такой факт. В декабре 2001 года трое оперативников ОВД «Северное Тушино», напившись до полубессознательного состояния, пошли «ловить» преступников. Возле метро они избили капитана ГИБДД, одетого в «гражданку», и только после вмешательства милиционеров из метро и применения табельного оружия их удалось утихомирить.

Следователь Тушинской межрайонной прокуратуры Москвы Дмитрий Черепанов на вопрос «Почему ублюдки, представляющие реальную опасность для людей, до сих пор на свободе?» кратко ответил: «Разбираемся». От дальнейших комментариев отказался, ссылаясь на тайну следствия.

Наверное, многие помнят случай на Ждановской, когда милиционеры забили насмерть офицера КГБ. Тогда всю дежурившую смену вместе с начальником отделения милиции расстреляли по приговору суда. Сегодня в России на смертную казнь мораторий.