Дело братьев В. и Ф. Байрамовых и следователем прокуратуры ЗАО, и судьей райсуда Москвы ведется с многочисленными нарушениями закона.

Русский курьер, № 165, 6 декабря. Георгий Целмс. Статья. Жаловаться опасно для здоровья.

Четверых заключенных отправили на этап до вступления приговора суда в законную силу. То есть фактически еще не осужденных. Причем никому не вручили копии приговора. Пятому их содельнику повезло больше: длительное нахождение в тюремной больнице, куда он попал после избиения в СИЗО, а потом перевод в другой изолятор спасли его от досрочного этапа в Архангельскую область. Куда уже прибыли его товарищи по несчастью.

Как мы уже писали в № 163, это далеко не единичный случай: из следственных изоляторов столицы в ноябре, не дождавшись кассационного рассмотрения дела, пошли на этап примерно 800 человек. В ходе дела, о котором пойдет речь, преступник и жертва менялись местами. И, похоже, явно торжествовала триада, не открытая почему-то Марксом: “закон - деньги - закон”.

Истоки истории уходят в восьмидесятые годы, когда в глухом грузинском селе Агтакля проживали две многочисленные азербайджанские семьи: Гусейновых и Байрамовых. И между ними сложились, мягко говоря, “неприязненные отношения”.

С наступлением всеобщей независимости и всеобщего же бардака семьи, чтобы выжить, стали перебираться в Москву. Там им удалось устроиться по-разному: клан Гусейновых преуспевал (хозяева многочисленных пунктов автосервиса и прочего бизнеса), а клан Байрамовых бедствовал (наемные работники: автослесари, помощники пекарей и пр.). Словом, Гусейновы стали богатыми, а Байрамовы бедными. Запомним это...

Не известно, по какой причине (следствие и не думало это устанавливать) однажды автомашину с братьями Байрамовыми, Вадимом и Фазилом, а также с семилетним сыном Фазила атаковали автомашины братьев Гусейновых. В результате чего она перевернулась. Байрамовы выбрались из своего покалеченного автомобиля, но тут на Вадима напали с ножом. И нанесли ему “тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни”. Как потом выяснилось, у него было несколько тяжелых ранений в живот, в том числе перерезана артерия, ведущая к селезенке. Но врачи больницы № 71 совершили чудо: Вадим выжил. И чуть придя в сознание, дал показания: “Меня порезал Аловсад Гусейнов”. Потом он повторил эти показания еще раз. А. Гусейнова задержали, но тот час же отпустили. По факту покушения на убийство не был допрошен ни один свидетель. Неслыханное дело! Не могу ничего утверждать, но лишь напомню: Гусейновы были богатыми, а Байрамовы бедными...

Затем в больницу к Вадиму зачастили родственники Аловсада, предлагая все разрешить миром. Больше других на него повлияла собственная жена — родная сестра жены покушавшегося на убийство. В конце концов Байрамов изменил показания: сказал, что не помнит, кто на. него напал. Похоже, следователей это вполне устраивало.

Пролечившись несколько месяцев, Вадим стал инвалидом. Но его обидчики не собирались выполнять своих обязательств. Ни публичных извинений, ни денег, компенсирующих затраты на лечение, потерпевший не дождался. Тогда Байрамов обратился в ОВД “Кунцево” и подтвердил свои первоначальные показания: указал на злодея, опасно ранившего его. Начальник службы криминальной милиции Сопелко развел руками: “Гусейнов скрылся, не можем его найти”. Он посоветовал потерпевшему самому искать своего обидчика. И по возможности доставить его в ОВД. Для чего дал свои телефоны. С этого момента начинается вторая серия триллера: потерпевший превращается в подозреваемого, затем в обвиняемого. А подозреваемый — в потерпевшего.

Вадим Байрамов с братом Фазилом и “с другими, не установленными следствием лицами”, выслеживают Гусейнова и силой пересаживают его в свою автомашину. Впоследствии этот эпизод будет квалифицирован следователями и судом как “похищение с целью выкупа”.

Как показывают Байрамовы, они везут Гусейнова в милицию. Но на беду - выходной день, и Сопелко на месте не оказывается. Тогда между Вадимом и Аловсадом происходит разговор, который сводится к обоюдному призыву “давайте жить дружно!”. Однако на сей раз Вадим желает гарантий: пусть соберутся почтенные старейшины и решат, какие деньги должен заплатить Гусейнов за муки, причиненные Байрамову. Пока же его вывозят в район Нижних Мневников. И, как я понимаю, удерживают там насильно. Когда молчит закон, вступает в дело самоуправство.

Пленник звонит родственникам по “мобильнику”. Он просит собрать старейшин и не обращаться в милицию. Однако те обращаются, утверждая, что брат похищен. На сей раз милиционеры действует очень активно. Берут, например, в заложники старшего брата похитителей Муту, никак не причастного к этому делу, и зверски его избивают. Когда же “братья-похитители” прибывают на совет старейшин, их при захвате также избивают.

Затем начинается следствие, при котором УПК нарушается буквально на каждом шагу. Обвиняемых, почти не знающих русского языка, допрашивают без переводчика, без адвокатов, бьют. Из-за жутких следов побоев их потом даже не захотят принять в изолятор. Деталь: когда суд определял меру пресечения младшему брату Сахибу, тот вообще не понимал, что происходит. Это, видимо, вполне устраивает судью. В протоколе она напишет: “С. Байрамов не возражал”. Даже год спустя, в изоляторе, изучая русский язык “по фене”, Сахиб будет общаться со своим защитником К. Гудковой лишь посредством жестов и рисунков. Он поначалу примет защитника за врача и станет показывать свои болячки...

Согласно версии следователя прокуратуры Западного административного округа В. Маркарова, преступление задумывалось и осуществлялось “в неустановленном месте, в неустановленное время”, “Байрамовы вступили в сговор с неустановленными лицами...” и т.д. и т.п. Не установлены ни мотивы, ни цели преступления. Все построено на путаных показаниях Аловсада. Тем не менее следователь предъявляет пятерым лицам по четыре статьи УК. Всем оптом. И тем, кто, по его мнению, осуществлял похищение, и тем, кто охранял похищенного, и тем, кто присутствовал на совете старейшин. Одна на всех формула обвинения, одни, слово в слово, доказательства вины...

Не знаю, владеет ли следователь юридическими знаниями, но компьютером, похоже, владеет. По крайней мере, операцией помещения информации в накопительный бункер и вставкой ее в нужное место. Куда как удобно! Меняешь только фамилию обвиняемого, а все остальное за тебя делает компьютер. Один из обвиняемых, например (сторож пленника), якобы ограбил жертву: забрал 700 рублей. Стараниями следователя компьютер послушно перебрасывает этот эпизод в обвинение всем “членам преступной группы”. Ох, на беду видно вооружили нынешних следователей электроникой! За час можно изготовить чуть ни сто страниц “обвинительного заключения”.

Судья Кунцевского районного суда Москвы О. Бессарабова, так же как и следователь, нарушает закон с первых минут своей работы. Она без согласования с участниками процесса решает проводить его единолично, без заседателей. Предварительные слушания проходят в присутствии свидетелей обвинения. И те впоследствии используют полученную информацию... Но судья все-таки явно превосходит незадачливого следователя в юридических познаниях: под давлением защиты она исключает ряд обвинений, полученных благодаря компьютеру. В частности, похищение 700 рублей вменяется уже только “сторожу”. Но главная фабула обвинения остается неизменной: похищение с корыстной целью и вымогательство. Так же как и следователя, ее, похоже, ничуть не интересует, что предшествовало похищению. Она, правда, запрашивает прокуратуру относительно уголовного дела, возбужденного по факту покушения на убийство. Но когда прокуратура отказывается его предоставить, ссылаясь на... тайну следствия, судья этим вполне удовлетворяется.

Итак, приговор вынесен, предстоит его кассационное рассмотрение. Но подсудимых спешно отправляют в Архангельскую область. По мнению защиты, сделано это, чтобы поскорее избавиться от жалобщиков. Все братья Байрамовы были зверски избиты. И милицией, и охранниками изолятора. И все трое писали жалобы во все инстанции. Они также настаивали на расследовании забуксовавшего уголовного дела: покушавшийся на убийство ведь по-прежнему на свободе.

Отсюда весьма пренеприятный вывод: жаловаться опасно для вашего здоровья.