В Московском областном суде закончился процесс по делу Юрия Давыдова и Евгения Привалова, двух руководителей экзотической организации - Поэтизированного общества развития теории общественного счастья (П.О.Р.Т.О.С.) имени офицера группы "Альфа" Геннадия Сергеева.

Георгий Целмс. Статья. Плеткой в страну счастья. Новые Известия, № 99, 15 июня 2002 г. Саморазоблачительные заметки на полях уголовного дела

В Московском областном суде закончился процесс по делу Юрия Давыдова и Евгения Привалова, двух руководителей экзотической организации - Поэтизированного общества развития теории общественного счастья (П.О.Р.Т.О.С.) имени офицера группы "Альфа" Геннадия Сергеева. Такой вот бред - поэзия, счастье и спецслужба в одном флаконе.

Внимание! Важная улика

Почти за два месяца судебного разбирательства судьи не смогли обнаружить в действиях подсудимых состава преступления.

Можно было бы порадоваться объективности суда, который не стал, как чаще всего бывает, слепо переписывать в приговор обвинительное заключение. Однако оправдать подсудимых суд все-таки не решился. И дело было отправлено на доследование в Московскую областную прокуратуру. Возможно затем, чтобы по-тихому, как у нас принято, его прекратить.

В свое время дело Юрия Давыдова и Евгения Привалова было выделено в отдельное производство, поскольку судмедэкспертиза, проведенная в Центре социальной и судебной психиатрии им. Сербского, признала их невменяемыми (шизофрения). Это заключение вызвало недоверие у правозащитников - слишком памятным было прошлое Института им. Сербского, служившего власти карательным органом для расправы с инакомыслящими. Темы этой я касаться не стану. Скажу только, что никакого "инакомыслия", опасного для властей, я, знакомясь с делом, так и не обнаружил. Напротив того, портосовцы охотно сотрудничали с властью...

Кроме двух "невменяемых" по делу проходят еще две руководительницы П.О.Р.Т.О.С.а - Ирина Дергузова и Татьяна Ломакина. Поскольку судмедэксперты у них заболевание не нашли, судят их в обычном порядке. И скоро, надо полагать, присяжные Московского областного суда вынесут свой вердикт. Выносить его будет не просто. Ведь сами подсудимые свою вину категорически отрицают. А поскольку большинство свидетелей и потерпевших отказались от своих уличающих показаний, данных на предварительном следствии, обвинение явно поплыло.

У меня, однако, нет сомнения в виновности подсудимых. Моя уверенность опирается на заметки, которые сделала на полях обвинительного заключения подсудимая Ирина Дергузова. В "заметках" этих (ксерокопией я располагаю) она пыталась оспорить пункты обвинения. Но при этом невольно признавала свою вину.

Например, в обвинении было сказано, что руководители П.О.Р.Т.О.С.а истязали несовершеннолетних. Дергузова же уточняла: "не истязали, а наказывали из моральных соображений". И т.п. (к этим "заметкам" я еще вернусь). На суде, понятно, подобные "опровержения" не прозвучали. Видимо, адвокаты вразумили неразумных.

Смесь Ленина с Пифагором

Однако пора рассказать читателям, что за зверь этот экзотический П.О.Р.Т.О.С. имени погибшего офицера "Альфы". И в каких преступлениях обвиняют его руководителей.

Статьи серьезные. Тут и "организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем" (ст.208 УК). И "организация объединения, посягающего на личность и права граждан" (ст.239 УК) И "незаконное лишение свободы" (ст. 127 УК). И "умышленное причинение тяжкого вреда здоровью" (ст. 111 УК). И "умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью" (ст. 112 УК). И наконец "истязание" (ст. 117 УК).

Мне удалось встретиться с двумя лидерами П.О.Р.Т.О.С.а, пребывающими пока на свободе. С Юлей и Тамарой. Обвинительное заключение перечисляет их фамилии с обвиняемыми через запятую. Так что Юля и Тамара, чтобы не угодить на скамью подсудимых, перешли на нелегальное положение.

Первый наш разговор вызвал у меня сочувствие к экзотической организации, которую в самом начале перестройки они создали. Славные вроде бы "ребята и девчата", хотя и странные. Чего это вдруг на них ополчились власти? Сами они называют себя "детьми перестройки". Будем и мы их так называть, может, название кое-что подскажет.

Автор идеи, он же впоследствии бессменный глава (главарь? вождь? пахан?) организации Юрий Давыдов, будто бы начал разрабатывать "теорию общественного счастья" с 18 лет. Сейчас ему 49. Смысл "теории" вкратце заключался в следующем: люди живут плохо, безнравственно. Надо спасать Россию и россиян. Для чего следует жить нравственно, делать только хорошее и не делать плохое. В том числе вести здоровый образ жизни: не пить, не курить, не сквернословить...

Для реализации этой замечательной идеи была создана "организация философски-патриотического толка". Как пояснили адепты и ближайшие соратники Давыдова - Юля и Тамара, "Юрий, являясь поклонником Пифагора, привнес в его учение идеи вождя мирового пролетариата, дополнив их военно-патриотической риторикой". Вы что-нибудь поняли, дорогие читатели? Вот и я не понял. Может, психиатры разобрались в сути объединения Пифагора с Лениным? Впрочем, мало ли какие идеи возникали в головах "детей перестройки". Не судить же за них. Так что пойдем дальше.

Страна счастья за колючей проволокой

Поначалу философы-патриоты занялись политикой: поддерживали на выборах Евтушенко и Коротича, а позднее и Горбачева. (Их политические пристрастия мне вполне симпатичны). Но постепенно они пришли к выводу, что "взрослые социально не активны, их засасывает обывательская тина и надо делать ставку на молодежь". Дело только за тем, чтобы "дать молодежи правильную установку". Какую именно установку, они, естественно, знали. Тут, признаюсь, я услышал первый тревожный звоночек. Но до поры до времени не придал ему значения.

Тогда же у портосовцев возникла идея разделения всех жителей Земли (поначалу России) на настоящих людей, кандидатов в настоящие люди, полулюдей и нелюдей. Нелюди, по их мнению, составляющие абсолютное большинство, в свою очередь делились на нелюдей бесполезного нрава и нелюдей злобного нрава. (Тут уже звоночек заливался вовсю).

К настоящим людям, понятно, принадлежали сами портосовцы. И меня поначалу они причислили к этой высшей касте. Но уже при втором нашем разговоре, когда, познакомившись с материалами уголовного дела, стал задавать противные вопросы, я был разжалован в нелюди злобного нрава. В этом качестве пребываю и поныне...

И все-таки пока юридически придраться к авторам такой типологии вроде бы не за что. Хотя следователи попытались это сделать: "эти высказывания явно призывают к борьбе с себе подобными... носят человеконенавистнический характер" (цитата из "обвинительного заключения"). В конце концов в основе кастового деления на людей и нелюдей не лежал ни расовый, ни этнический принцип. А исключительно нравственный. Правда, право отличать нравственное от ненравственного портосовцы оставляли исключительно за собой.

Организация стремительно расширяла сферу своей деятельности, создав филиалы в семи городах России и на Украине. В конце концов основная база ее оказалась в подмосковной деревне Машково, где портосовцы взяли в аренду территорию завода "Салют". На этой территории, огражденной глухим забором с колючей проволокой, они и стали строить свою страну счастья. Днем, как сами о себе говорили, "занимались благотворительной деятельностью - помощью ветеранам труда и участникам ВОВ". Вообще-то портосовцы промышляли торговлишкой: закупали муку и сахарный песок оптом, а затем в розницу с наваром его продавали. Из навара же немножко отстегивали на помощь старикам. Но не будем придираться.

Итак, днем они "занимались благотворительностью", а вечерами читали книжки, сочиняли стихи, пели песни под гитару и воспитывали подрастающее поколение.

Своих воспитанников они набирали так. Приезжали группой в маленький городишко, оклеивали его зазывными объявлениями - обещали жилье, кормежку и поступление в престижные вузы - и затем "вели прием". ("Мы хотели процедить так всю Россию".) На прием мгновенно выстраивалась очередь. Родители, большей частью безработные, занятые пьянкой и дракой друг с другом, легко доверяли им своих детей - выдавали доверенность на них совершенно незнакомым людям. Дети тоже отправлялись в путешествие с радостью. А затем попадали в полную зависимость от своих воспитателей. Территория охранялась вооруженными портосовцами и собаками.

К новоявленной коммуне прибивалось и немало взрослых. Большей частью бомжей...

Пить, курить - здоровью вредить

Для того чтобы стать настоящими людьми, как уже говорилось, нужно было не пить, не курить, не сквернословить. А также любить Родину, писать стихи и регулярно вести "дневник внешней совести".

Свидетель Сюткин, стоящий у истоков П.О.Р.Т.О.С.а, дал такие показания: "Когда члены организации нарушали эти заповеди, они били сами себя по щекам". Бейте на здоровье - законом это не воспрещается. Однако со временем стали бить и других. И не только ладонями по щекам, но и электропроводами, резиновой плеткой, а также ногами. Как написано в обвинительном заключении, "организация П.О.Р.Т.О.С. постепенно переродилась в организацию, деятельность которой сопряжена с насилием над гражданами... В том числе над несовершеннолетними... Постепенно насильственные методы начали преобладать. Истязания к подросткам применялись уже ежедневно и становились все более жестокими и продолжительными".

Судя по показаниям самих подростков и многочисленных свидетелей, данных на предварительном следствии, за любые проступки определялось наказание в сто, триста, пятьсот плетей. Кроме того, подростков таскали за уши, пинали ногами, били по щекам.

Проступками, за которые полагалось наказание, считались употребление алкоголя, курение, матерщина, а также... невыполнение задания по сочинению стихов и отсутствие ежедневных записей в "дневнике внешней совести". Сами гвардейцы - высшая руководящая каста П.О.Р.Т.О.С.а - все как один писали стихи. (Вернее, думали, что пишут стихи). И были убеждены, что стихи может писать каждый. ("Землю попашет - попишет стихи".). Чего и требовали в обязательном порядке от своих юных воспитанников. Требовали также с утра пораньше писать в "дневнике внешней совести" мысли о пользе труда и по поводу своего перевоспитания, а также задачи на день. Каждый вечер количество стихов и "внешняя совесть" проверялись, и горе было тому, кто схалтурил. (Оруэлл пусть отдыхает.)

Особое изуверство заключалось в том, что детей, по версии следствия, под угрозой избиения заставляли участвовать в экзекуции - бить друг друга.

В деле есть заключения судебно-медицинской экспертизы, констатирующие наличие многочисленных синяков и ссадин, "которые могли образоваться при нанесении от 400 до 500 ударов кожаной плетью по ягодицам". Об этом же свидетельствуют родители: "видела у сына на ягодицах следы от ударов в форме кругов темного цвета". Все свои показания подростки подтвердили и на очных ставках - прямо в лицо своим мучителям.

"Вешдоки" в деле достаточно красноречивы: три резиновые палки-дубинки, кожаная плеть ("русская плеть", как именовали ее портосовцы), наручники и "лавочка для наказаний"...

Однако защитой и подсудимыми факты избиения категорически отрицаются. Юные же потерпевшие уверяют судей и присяжных, что они вовсе не потерпевшие, поскольку сами выбирали наказание плетью, чтобы не быть отчисленными из П.О.Р.Т.О.С.а.

Не исключено, что было и такое. В деле, например, есть заявление некоего Герасименко, который "для избавления от мерзости пьянства" просит "непьющих портосовцев Юру Давыдова и др. наказывать мое правое полушарие головного мозга, отвечающего за животные инстинкты, с помощью хлестания резиновой палкой по мягкой части моего тела за первый раз 500 раз, за второй - тысячу".

Бомж Герасименко, не имеющий ни своего жилья, ни регистрации, ни каких-либо документов полностью зависим от приютивших его портосовцев. Так что готов и впрямь подкорректировать работу своего правого полушария посредством поротой задницы.

Подростки были еще в более зависимом положении. Однако далеко не всегда, как видно из материалов дела, добровольно ложились на "лавочку наказаний".

Здесь уместно привести ремарки-опровержения, оставленные Ириной Дергузовой на полях обвинительного заключения. Выше уже цитировалась ее реплика, что "это не истязания, а наказания из моральных соображений". А вот что пишет она по поводу утверждения обвинения, что Давыдов "давал пинки ногами в область тела". "Не ногами, а ногой, - опровергает Дергузова, - и не в область тела, а в область таза". По поводу избиения несовершеннолетней Изотовой Дергузова делает такой комментарий: "Ее наказали за ложь, за отсутствие плана и отчета...". Так что, как видите, задело. И еще одна ремарка на полях обвинения о том, что несовершеннолетнюю Наташу Шако Давыдов бил по щекам, драл ей уши и называл потаскухой: "Шако не явилась на суд, а ходит на дискотеки и в свои 15 лет курит". Так что получается - свое заслужила. Что же касается утверждения о многократном избиении Шако плетью (об этом на предварительном следствии говорят все подростки), то, как отмечает Дергузова, "Шако в показаниях не говорила, что ее били плеткой, а только "дергал за уши, бил ладонями по щекам" (Давыдов). Всего-то навсего...

Потерпевших вроде бы нет?

И все-таки факт остается фактом: четверо подростков (пятая Шако на суд не явилась) вдруг круто поменяли свои показания и стали утверждать, что порке не подвергались, а если и случалось такое, то исключительно по собственному желанию. На предварительном следствии их вынудили дать уличающие показания? Такое встречается и нередко. Хотя в свете "заметок на полях" Дергузовой видно, что прежние показания потерпевших были правдивыми. Вот что написал неоднократно поротый подросток Акимов своей "воспитательнице", находящейся в тюрьме: "Ира ты слышала, как я выступал на суду? ...посмеялись от души... но я поставил судью на место... она не была довольная что я пошел за вас".

А теперь представьте себе психологию уличного подростка, "правильного пацана". Да западло ему, извините за лагерное выражение, давать показания в пользу обвинения. Подсудимые для него теперь почти что братки, ведь они парятся на нарах. Настаивать, однако, на своей версии не буду - присяжные, думаю, запомнили за время суда немало красноречивых деталей. Так что в конце концов разберутся, каким показаниям доверять.

Разберутся они, надеюсь, и по поводу всех прочих вмененных статей УК. (Лично я не уверен, что все статьи вменяются обоснованно). Было ли создано "незаконное вооруженное формирование"? (При обыске изъяли 18 зарегистрированных "стволов"). Сопряжена ли деятельность этой организации с насилием над гражданами? (В деле есть показания, как за пьянку стреляли в лицо из газового пистолета). Было ли "с применением оружия незаконное лишение свободы"? (Свидетели показывают, что территория охранялась вооруженными портосовцами). И наконец, имели ли место истязания несовершеннолетних, причинение им физических и психических страданий? (См. выше "заметки на полях" Дергузовой).

Выбор тех или иных статей - дело суда. А нам бы понять природу появления больных "детей перестройки". Коммунистическое прошлое еще не раз воспроизведет себя. И, видимо, его мутанты будут сопровождать нас еще долго...