По мнению автора, оперативники и следователи во время обысков, изъятий, задержаний используют постоянных, почти штатных понятых, готовых подтвердить или опровергнуть все, что потребуется.

Русский курьер (web-сайт), № 42. Георгий Целмс. Статья. “Работаю понятым”.

Сейчас следователи по особо важным делам раскручивают “оборотней” в милицейских погонах, пытаясь, в частности, установить, как им удавалось подбросить своим жертвам оружие и наркотики. А тут и раскручивать нечего. И даже начинающие оперы знают прекрасно, как все это делается. Главное: иметь своих, проверенных понятых. На постоянной, как говорится, основе. Адвокаты в один голос утверждают: в последнее время это стало общепринятой практикой. Оперативники и следователи заявляются на обыски, изъятия, задержания и пр. под ручку со своими верными, почти штатными понятыми, готовыми подтвердить или опровергнуть все, что потребуется. Иногда это соседи милиционеров по квартире, иногда дружинники. В МУРе, например, в отделе по борьбе с наркотиками мне рассказывали, что пользуются услугами частного охранного бюро, находящегося рядом, то есть всегда под рукой. Охраннички круглые сутки на службе и всегда готовы выручить своих могущественных соседей. Нередки случаи, когда на роль понятых берут административно задержанных прямо из кутузки. Тем развлечение, да и помочь своим стражникам всегда полезно. Бывает и так, что понятые исполняют свой гражданский долг заочно: расписываются на соответствующих бланках, загодя свидетельствуя о том, что позднее будет вписано в протокол. Куда как удобно! На суде это доказать невозможно – будут твердить в один голос: видел своими глазами. Вообще-то закон (УПК, ст. 60) запрещает привлекать в понятые людей как-то заинтересованных в исходе уголовного дела (понимай, и следственного действия). Но попробуй в суде докажи, что, скажем, охранники, соседи, дружинники, или арестанты, целиком зависящие от милиции, и есть люди заинтересованные. Может на уголовное дело и его исход им наплевать, но уж никак не наплевать на людей в форме. Некто Б. при задержании был зверски избит оперативниками (ОВД Замоскворечье г. Москвы). Били его в присутствии понятых. Чем избитый и захотел воспользоваться: заявил об этом в прокуратуру. С понятых потребовали объяснительные, которые те быстро и сочинили. Оказывается, когда Б. высаживали из милицейской машины, он попытался бежать. И вот тут-то вдруг рядом остановилась машина “с неопознанными номерами”, из которой выскочили трое кавказцев. Милиционеры и глазом моргнуть не успели, как кавказцы избили беглеца и скрылись. И эти сказки Шахеризады были приняты за чистую монету. Совсем грубая работа, когда фамилии и адреса понятых просто придумываются. Здесь и попасться можно, если защита, заподозрив липу, запросит адресное бюро. Поэтому профессионалы работаю тоньше. Так адвокат Е. Кабалкин, изучая дело своего подзащитного, вдруг заметил, что и следователь, и понятой – соседи по лестничной клетке. А вменяемый преступный эпизод от их общего дома километров за пятьдесят. То, что там оказался следователь – понятно. А вот как в кустах оказался рояль, то бишь, понятой, да еще глухой ночью? “Захотелось пелемешек покушать”, - объяснил он в суде свою дальнюю ночную прогулку. И суд это вполне удовлетворило. В конце концов, у нас свобода передвижения. Редко, но все же бывает, что в понятые приглашают, как и положено, первых встречных. То есть, нас с вами. Чаще всего мы стремимся от этого увильнуть, что отчасти и объясняет стремление оперативников всегда иметь “своих” понятых в запасе. Так мы сами отдаем себя в руки произвола, способствуем фальсификации. Может и поймем это, когда к нам самим придут люди в погонах, а карманные понятые, когда надо послушно отведут глаза.