О странностях судебного процесса в городском суде подмосковной Балашихи: раскрыто убийство, совершенное 5 лет назад.

Русский курьер (web-сайт), № 95, 13 сентября. Георгий Целмс. Статья. “Арест заказывали?”

Бандитские разборки со стрельбой, что показывает нам в своих нескончаемых сериалах ТВ, стали уже историей. Продвинутые бандюки давно отказались от столь примитивных методов устранения конкурентов. Они предпочитают действовать с помощью правоохранительных органов. Так эффективнее и безопаснее. Так что кино отстало от жизни... В городском суде подмосковной Балашихи сейчас слушается дело по убийству некоего гражданина Ю. Климова. Убили его в 1997 г. Это был явный “висяк”. Дело неоднократно приостанавливали “за невозможностью найти виновных”. И вдруг, спустя пять лет, нашли. Причем основные подвиги сыска и дознания совершили оперативники с Петровки 38, именуемые в просторечии “петры”. Это были сотрудники 12-го отдела МУРа Акопян и Валковский.

Здесь впору сильно удивиться. Почему убийством в Московской области занимаются милиционеры г. Москвы? И почему вдруг убойное дело расследуют оперы отдела № 12, функция которого — преступления в сфере антиквариата и исторических ценностей? Ведь убиенный Ю. Климов никакого отношения к антиквариату не имел.

Оставим пока эти вопросы без ответа и вернемся в Балашихинский горсуд. Как видно из материалов дела, на убийство выехало восемь человек. Однако на скамье подсудимых только один из них - предприниматель О. Лихачев. Остальные в процессе имеют статус свидетелей. Как они стали свидетелями, лучше всего показывает история С. Маковского. Сейчас по его жалобе прокуратура г. Железнодорожного возбудила уголовное дело. И обвиняет сотрудников МУРа Акогоша и Валковского в том, что они выбивали из Маковского показания. В результате этих “следственных действий”, именуемых “допросом свидетеля”, Маковский стал инвалидом второй группы: ему была нанесена серьезная черепно-мозговая травма, сломаны ребра и пр.

Бравые муровцы задержали С. Маковского якобы за “нецензурные выражения в общественных местах”. Судья, как это у нас часто бывает, не вникая, дала ему 10 суток ареста. Но оперы, превратив арестанта в свидетеля, управились за четверо суток: Маковский подписал все, что требовалось. И был досрочно выпущен на свободу. Он, в частности, свидетельствовал, что передал Лихачеву охотничье ружье “Сайга-410 К”, из которого якобы и произошло убийство Климова.

Сразу же по выходе из изолятора, Маковский попал в больницу. И здесь, на больничной койке, написал жалобы по поводу своего избиения во все прокурорские инстанции, вплоть до Генпрокуратуры. А также отказался от своих показаний.

Факт избиения доказать было просто: в камеру к Маковскому не раз вызывалась “Скорая помощь”, следы побоев были зафиксированы и в больнице, куда он попал. Кроме того, имелись свидетели. Но добиться возбуждения уголовного дела удалось лишь через два месяца, да и то благодаря недюжинной энергии правозащитников из общественного движения “За права человека”. Потом “дело” буксовало на каждом шагу: то почему-то никак не могли установить подозреваемых, то обвиняемые дружно заболели, то ушли в отпуск. А сейчас в отпуске сам следователь...

Здесь пора рассказать “о споре хозяйствующих субъектов”, который, скорее всего, и привел к вышеописанным событиям. В наше время это выражение приобрело крайне неприличный смысл.

Лихачев, ныне подсудимый, был преуспевающим предпринимателем. Созданная им фирма имела эксклюзивное право на торговлю средствами по борьбе с грызунами. Расплодившиеся мыши и крысы приносили немалый доход. Компаньонами по бизнесу были у Лихачева братья Агановы. Как потом выяснят адвокаты Лихачева, один брат являлся лидером армянской преступной группировки, что действовала в Москве и Подмосковье. А второй был ее активным членом (по данным РУБОП). Такие вот компаньоны.

Однажды партнеры по бизнесу рассорились. Лихачев посчитал, что его обкрадывают. Братаны будто бы создали в Питере такую же фирму и стали переадресовывать все заказы на продукцию туда. Разразился скандал. Вскоре после этого Лихачева задержали. Кто? Да все те же борцы за сохранность антиквариата - Акогош и Валковский. Они привезли задержанного в Преображенскую прокуратуру г. Москвы якобы по подозрению в подготовке убийства. Однако вышла осечка: прокуратура не нашла никаких оснований для начала следственных действий. И Лихачева пришлось отпускать. Будто бы при этом муровцы дали ему дружеский совет: “Помирись с Агановыми, а лучше всего передай им фирму”. На свою беду Лихачев совета не послушался. И вскоре оказался-таки на нарах: “висяк” с пятилетним стажем — убийство Климова — вдруг начал интенсивно раскручиваться. И главным его мотором были не работники прокуратуры г. Балашихи, не местные сыщики - дознаватели ОВД. А столичные борцы с преступлениями в сфере антиквариата Акопян и Валковский. Они за руку приводили к балашихинскому следователю свидетелей, лично их допрашивали. Правда, с Маковским чуть переусердствовали.

Надо полагать, что в Балашихе были рады такой тимуровской помощи милиционеров из соседнего субъекта Федерации. За одним свидетелем (Егоровым) москвичи смотались даже в Питер. Причем будто бы командировочных не брали - оплачивали расходы исключительно из своего кармана. В Питере им помогли коллега из того же “антикварного отдела”: передали москвичам свидетеля в наручниках. Как показывает этот свидетель в суде, к нему сначала позвонил Аганов (тот, что по данным РУБОП, является лидером преступной группировки) и предложил срочно приехать в столицу, поскольку “надо посадить Лихачева, чтобы он хотя бы шесть месяцев был закрыт”. (Через полгода истекал срок эксклюзивного договора, и братаны, по существу, завладевали его бизнесом. — Г.Ц.). Затем Аганов заявился к Егорову в Питер лично и передал ему повестку от следователя. При этом сказал: “Не явишься сам, за тобой придут”. И действительно пришли. Егоров прикажет в суде, что его допрашивали на Петровке, а Ако-пян предлагал ему деньги за оговор Лихачева.

Когда Лихачева “закрыли”, у него, естественно, появились защитники. Московские адвокаты С. Кузнецов и М. Слюсаренко. Действовали они энергично: вопиющие факты нарушения закона старались довести до сведения “вышестоящих органов”. Тогда на их мобильные телефоны стали раздаваться звонки. От них требовали прекратить жаловаться на Акогоша, а иначе “изнасилуют твою жену, убьют детей, а тебя посадят”. Адвокаты недавно сменили номера “мобильников”, и их почти никто не знал. Знали только... сотрудники 12-го отдела МУРа Акопян и Валковский. Это навело адвокатов на определенные мысли, и они обратились с жалобой в Генпрокуратуру. Кузнецов и Слюсаренко просили поставить их телефоны на “прослушку”, чтобы засечь звонившего. Однако ничего по жалобе сделано не было, и адвокатам пришлось отказаться от своего подзащитного - кто же захочет рисковать жизнями близких?

Эстафету своих коллег подхватили адвокаты Р. Коблев и Р. Заколюжный. Благодаря их усилиям итоги топорной следственной работы в суде обнажились. (Когда дело заказное, оно обычно и бывает “топорным”.) О “свидетелях” Маковском и Егорове уже говорилось. Другой свидетель - Лапшин давал свои уличающие показания, находясь в СИЗО. И, очевидно, телепатическим способом. Как установили защитники, его в момент дачи показаний не выводили из изолятора, и к нему никто не приезжал. (Потом он трижды будет менять показания.)

В момент убийства Климова у Лихачева было железное алиби: пятеро жителей Рязани подтверждают, что в этот день он прибыл к -ним с семьей на празднование дня рождения жены бывшего своего командира. (Лихачев — в прошлом десантник.) Но следователь посчитал, что рязанцы выгораживают бывшего сослуживца. Однако при этом никаких доказательств не привел. И не возбудил против рязанцев уголовное дело, как полагалось, за дачу ложных показаний.

Экспертиза показала, что из трупа Климова была извлечена дробь калибром 2,3 мм. И она же утверждает, что калибр дроби в патронах “Сайги-410 К” (якобы орудие убийства) 4,75, то есть в два раза больше. Так какая же винтовка явилась орудием преступления?

Ну и еще один, пикантный пример: мотив убийства Климова. (Мотив ведь обязательно должен быть установлен.) Так вот, как показывает один “свидетель”, Лихачев убил Климова из-за того, что тот “плохо обращался со своей девушкой, чем позорил нас перед авторитетами”.

Это лишь несколько примеров, а им несть числа. Словом, судье придется разбираться во всех этих нестыковках и несуразицах. Дай ему Бог здоровья и сил.

Ничего не берусь утверждать. Ни то, что Лихачев невиновен. Это, должен установить суд. Ни то, что братья Агановы — преступные авторитеты. Эта информация на совести РУБОП. Ни то, наконец, что имел место наглый милицейский “левак”, когда сотрудники “антикварного отдела” г. Москвы с воодушевлением и, скорее всего, не бескорыстно занимались раскрытием убийства в Московской области. В конце концов проверить это должна прокуратура и служба собственной безопасности МВД. Но они почему-то не торопятся проверять. Хотя и правозащитники, и адвокаты давно поставили всех потенциальных “проверяльщиков” в известность.

Глава МВД Грызлов просил законопослушных граждан помогать с разоблачением “оборотней”. Считайте эту статью, господин министр, попыткой оказать эту помощь. Вот только, простите, не уверен — нужна ли она вам?