Коллегия Минюста признала крайне неудовлетворительной работу подразделений службы судебных приставов, занимающихся исполнением судебных решений по возврату долгов. Наихудшее положение сложилось, в частности, в Москве.

Известия, № 100, 7 июня. Владимир Перекрест. Статья. Долги наши тяжкие.

В пятницу коллегия Минюста признала крайне неудовлетворительной работу подразделений службы судебных приставов, занимающихся исполнением судебных решений по возврату долгов. По итогам прошлого года почти из триллиона рублей, которые суды обязали вернуть потерпевшим и обманутым, реально взыскан лишь миллиард - то есть всего одна тысячная часть. О том, что это все-таки больше, чем 400 миллионов в 2001 году, вспоминали без особой гордости. Тем более что по делам на общую сумму 500 миллиардов рублей судебные приставы-исполнители вынесли решения о невозможности взыскания долгов, признав тем самым свое бессилие.

Неуловимый

- Я почти семь лет не могу вернуть свои 12 тысяч долларов, - поведал "Известиям" москвич Владислав, который попросил не называть его фамилию. - Еще в октябре 1996 года Никулинский межмуниципальный суд вынес решение о том, чтобы мне были возвращены деньги, которые я давал в долг своему знакомому, Владимиру Лесовцу. С тех пор многое в стране изменилось: судебные исполнители стали называться приставами, их переподчинили от судов к Министерству юстиции. Сменились два исполнителя, занимавшихся моим делом. Не меняется только одно: денег как не было, так и нет.

История банальна. К Владиславу в начале 1994 году обратился его хороший знакомый Владимир, который в то время работал главным специалистом в одном из подразделений мэрии Москвы. Одолжи, говорит, денег, еду в Турцию за дубленками, перепродам и тебя не обижу. Владислав - человек знающий, дружба дружбой, а взял расписку и обязательство в случае неуплаты вернуть долг имуществом - мебелью, видеотехникой, машиной...

Деньги в назначенный срок были возвращены. Через какое-то время опять та же просьба. Не чуя беды, Владислав отдал уже большую сумму. После этого Владимир Лесовец стал скрываться. Владислав обратился в суд. Как ни затягивал ответчик процесс, судья Наталья Севостьянова вынесла решение о возврате долга в 15,5 тысячи долларов. Выплата - в рублях. Ликование от справедливого решения приуменьшилось, когда Владислав обратился к судебным исполнителям. Несмотря на его просьбы, имущество должника своевременно не описали, в результате дорогих вещей к приходу исполнителей в квартире уже не оказалось.

Это и неудивительно. О своих визитах исполнители предупреждали должника заранее, хотя в законе четко говорится, что они обязаны принять меры к обеспечению сохранности имущества. А в комментариях к Гражданско-процессуальному кодексу рекомендуется являться к должникам неожиданно, "чтобы не допустить сокрытия имущества". А потом Владимиру надоело жить без вещей, и он фиктивно развелся. А вещи переписал на жену.

В один из многочисленных визитов к исполнителям (к тому времени они уже стали называться не судебными исполнителями, а приставами, но подход к работе от этого не изменился) Владислав встретил своего должника, мило беседующего с приставом. Когда Владислав попросил вызвать наряд милиции, чтобы задержать скрывающегося должника, пристав встала на его защиту: "Да сказал же человек, что отдаст - значит, отдаст". А прибывший наряд попросил Владислава не нарушать порядок.

Некоторая часть долга была все-таки возвращена. А вскоре Владислав узнал, что "его" исполнитель уволилась. В суде намекнули, что сделать это ей пришлось не по своей воле. Вместе с ней пропало и исполнительное производство. Дело возобновил новый пристав. Но от этой перемены денег у Владислава не прибавилось.

Когда не делать выгоднее, чем делать

Развал системы розыска и взыскания долгов участники вчерашней коллегии Минюста связывают со вторым полугодием прошлого года. Именно тогда началось чуть ли не повальное составление приставами актов о невозможности взыскать долг. Наихудшее положение сложилось в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирской и Челябинской областях, в Красноярском и Приморском краях...

- Неудовлетворительная работа в немалой степени связывается с неумением строить деловые отношения с правоохранительными органами, - сказал, выступая на коллегии, руководитель департамента судебных приставов Минюста Андрей Беляков.

Коллеги из регионов поддержали: не делится милиция информацией, хотя существует соответствующее межведомственное соглашение. А на что годны сами приставы-розыскники? Руководитель липецкого подразделения, например, пожаловался на столичную милицию, которой прислали запрос: указать адрес по имеющемуся номеру телефона. "Не дают ответа", - трогательно жалуется гость столицы. Хочется верить, что в кулуарах ему объяснили, что телефонная база с системой поиска адреса по номеру телефона стоит не более тысячи рублей. И что купить ее можно практически везде. А в Интернете она существует даже бесплатно. Странно, что руководитель такого ранга настолько оторван от жизни.

Кадровая проблема - одна из основных в работе приставов-розыскников. "Только каждый четвертый соответствует профессиональным требованиям, - признал Беляков. - Много работающих сейчас приставов имеет только среднее или среднее специальное образование, а уволить их нет формальных оснований. Между тем есть специалисты с высшим юридическим образованием, готовые идти в приставы, но для них нет мест".

На самом же деле проблемы начались вовсе не в прошлом году, а гораздо раньше. Тогда, когда лучших специалистов, пришедших из других правоохранительных структур, направляли в подразделения по взысканию долгов с предприятий, в том числе и в бюджет. Это понятно: там счет долга идет на сотни тысяч долларов. А подбор кадров для защиты интересов физических лиц велся по "остаточному принципу". В итоге профессиональное равнодушие проникло и в среду "элиты" - работают-то бок о бок. Интеллектуалы, призванные усилить службу, через несколько лет поняли, что заволокитить исполнение судебного решения гораздо выгоднее, чем биться за его исполнение. Зачем гоняться за должником и его имуществом, когда можно этого не делать? Особенно, если есть материальная заинтересованность. И никакого наказания. Правда, признавая проблему, углубляться в эту тему в Минюсте избегают.

Юрий ЧАЙКА, министр юстиции:

Пристав должен быть материально заинтересован в возврате долга

Почему даже по решению суда с должника невозможно получить деньги? Об этом министр юстиции Юрий ЧАЙКА рассказал корреспонденту "Известий" Владимиру ПЕРЕКРЕСТУ.

- Какие меры необходимы для того, чтобы судебные решения о возврате долгов исполнялись более эффективно?

- Во-первых, нужно усовершенствовать нормативно-правовую базу. У нас очень несовершенны действующие законы "Об исполнительном производстве" и "О судебных приставах". Нами уже подготовлен соответствующий законопроект. В нем прописаны многие вопросы, касающиеся розыска должников, уклоняющихся от возврата денег, розыска имущества, вопросы взаимодействия с правоохранительными органами. Прописано и увеличение материальной заинтересованности приставов в конечном результате. Сейчас у них средняя зарплата примерно 3,5 тысячи рублей. Они де-факто являются работниками правоохранительных органов, а де-юре их зарплата значительно ниже, чем у соответствующих по квалификации работников других правоохранительных структур.

- Известно ли, какие суммы долгов возвращает один пристав?

- Конечно. Ежегодно в среднем это 8-9 миллионов рублей. Вот и сопоставьте, в какую сумму он обходится государству, и пользу, которую приносит.

- Многие ваши коллеги говорят о необходимости предоставить приставам-исполнителям право заниматься оперативно-розыскной деятельностью.

- С первого июля прошлого года Минюст получил статус органа дознания. Мы сейчас занимаемся расследованием преступлений против правосудия, злостными неисполнениями судебных решений. За первое полугодие прошлого года возбуждено 400 таких дел, а за первый квартал этого - уже 337. Мы должны и имеем право заниматься оперативно-розыскной деятельностью для профилактики, предупреждения и раскрытия этих преступлений. Но не более того. В остальной части, я считаю, нам нет необходимости добиваться разрешения на оперативную работу. Посмотрите, это право в последние годы получили многие структуры, и что, уровень преступности снизился? Надо просто умнее работать.

- Где больше проблем с возвратом долгов - с юридическими лицами или с предприятиями?

- И те и другие в равной степени не хотят расставаться со своим имуществом. Но в огромной сумме невозвращенных долгов львиную долю составляют долги предприятий-банкротов. Розыск их имущества очень сложен. Пока дело дойдет до суда и до процедуры банкротства, они несколько раз переведут деньги на другие счета, перепродадут имущество, и найти концы - большая проблема.