Интервью с полковником милиции М. Игнатовым, которого недавно освободили из-под стражи. Он был обвинен в получении взятки. Игнатьев утверждает, что дело против него было сфальсифицировано

Русский курьер, № 11. Елена Апасова. Статья. Сыск на нарах.

Рубоповцу пришлось переквалифицироваться в смотрящие

На свободу вышел подполковник милиции Михаил Игнатов, о котором нексколько раз писала наша газета. История очень показательна. Человек не за что почти три года провел в застенке. Что ему пришлось пережить за это время, офицер РУБОП рассказал "РК".

Как брали

- Не зря в России говорят, что от тюрьмы нельзя зарекаться. Ваша история, как уже всем известно, началась с того, что в апреле 2001 года в Центральное региональное управление по борьбе с организованной преступностью пришел коммерсант Евгений Тростенцов. Он поведал о том, что некие Игорь Новиков и Денис Вороненков, действующие от имении фракции "Единство" вымогают у него деньги за обеспечения "крыши" и лобирование интересов через властные структуры.

- Так и было.

- Могли ли вы тогда представить, что все это закончится "Матросской тишиной"? Причем, для вас...

- Нет, конечно. Тростенцов, как и положено, написал заявление. Мы установили в его офисе средства прослушки и видеозаписи, снабдили коммерсанта меченными купюрами на общую сумму 10 тысяч долларов. Я лично руководил задержанием. Новикова и Вороненкова взяли с поличным. Задержанных доставили в ОВД "Беговой", куда прибыла следственная группа прокуратуры. Мы попросили прокурора Северного административного округа Беликова выдать санкцию на арест. Но получали отказ.

- Чем вы это объясняете?

- Наверное, у задержанных были неограниченные возможности. И прокурор получил указание сверху (мать Игоря Новикова Елена Чайковская - известный тренер по фигурному катанию, а дядя Борис Пастухов - бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ.- Прим."РК").

- А как появилось обвинение, что вы вымогаете деньги у г-жи Чайковской за прекращение уголовного дела в отношении ее сына?

- Меня задержали 4 мая 2001 года. Накануне позвонил некто Сидоров, проходящий по делу Новикова-Вороненкова в качестве понятого, и начал лепетать про какие-то деньги. Я вызвал Сидорова к себе на определенное время и обо всем доложил руководству. Встречал Сидорова на улице около проходной. Естественно, пригласил его к себе в кабинет, но он отказывался и настаивал, чтобы мы пошли в кафе. Тогда я взял его под руку и повел. В этот момент со всех сторон выскочили сотрудники Управления собственной безопасности (УСБ) московского ГУВД. И тут они пытались, ну, в общем, я не знаю, что они пытались... Я сразу же зажал карманы, чтобы не появилось никаких возможностей мне что-то подкинуть. При этом Сидорова сразу же куда-то увели...

- Откуда тогда взялось обвинение во взятке?

- Ниоткуда. О случившемся я доложил руководству и отправился в московскую прокуратуру. Меня допрашивали с 12 до 17 часов как свидетеля. Потом следователь ушел, а через 15 минут пришел и сказал, что меня задерживают на трое суток в качестве подозреваемого в подстрекательстве к даче взятки. В протоколе так и написано: "Застигнут при совершении преступления". Что получается? Выходит, я до 17 часов был свидетелем, а в период с 17 до 17.15, находясь в прокуратуре, совершил преступление. Через полгода меня обвинили уже в получении взятки.

Как судили

- Насколько мне известно, вы сами, находясь уже в СИЗО, нашли главное доказательство своей невиновности?

- Это произошло случайно. Я знакомился с материалами уголовного дела и изучал вещественные доказательства. Среди них была одна кассета. Когда я ее взял, следователь говорит: "Да тут ничего интересного". И вот на этой кассете я совершенно случайно услышал диалог этого самого понятого Сидорова и неизвестных мне людей, которые его инструктировали. Далее шел мой разговор с Сидоровым на проходной, который, кстати, числился в материалах дела как утерянный.

- И что это за инструктаж?

- Сидорову давали четкие инструкции. Например: "Ты должен вытащить Игнатова за пределы работы - в кафе, никаких кабинетов. Передай ему этот конверт как угодно! Можешь даже выкинуть на стол! А сам падать. А дальше не твои проблемы". Сидоров спрашивает: "Ну, а если он не возьмет деньги, мне-то что делать?". "Ну, главное, пихни ему как-нибудь", - следует в ответ. Это ведь чистейшая провокация взятки. Кстати, в прокуратуре мне сначала отказывались сделать стенографическую расшифровку записи, говорили, что нет оснований.

- А кто инструктировал понятого Сидорова?

- Я этих лиц не знаю и не видел, но Сидоров их знает прекрасно. Он этого не скрывал, назвал их фамилии - это были люди Управления собственной безопасности ГУВД. Однако прокуратура не удосужилась их установить. Суд тоже не стал заострять внимание на этом вопросе. Сидоров же написал заявление на имя генерального прокурора и прокурора г. Москвы. Он требовал возбудить уголовное дело по факту принуждения его к противоправным действиям. Он даже писал на себя явку с повинной и был готов нести ответственность за то, что согласился участвовать в провокации.

- Учитывая все факты, московская прокуратура должна была прекратить ваше дело за отсутствием состава преступления...

- Должна, но не сделала. Меня продолжают обвинять в получении взятки вопреки законодательству и всякому здравому смыслу. Я изначально не мог быть субъектом такого преступления как взятка. У меня не было умысла, я не обладал теми полномочиями, за которые давалась взятка. Ну, не мог я прекратить дело или освободить из-под стражи.

- На суде прокурор просил для вас 12 лет лишения свободы. Кому вы все-таки перешли дорогу?

- Могу лишь догадываться. Это было выгодно в первую очередь Новикову, Вороненкову и Чайковской. В действиях Чайковской усматривается состав преступления – дача взятки. Она же говорила на суде, что передала 150 тысяч долларов, а потом еще 20 тысяч приятелю своего сына Георгию Асюнину. Асюнин же заявил, что он эти деньги передал предпринимателю Тростенцову. А тот признался в суде, что никаких денег не получал. Однако никто никаких денег не нашел.

- А что в итоге?

- Если мои действия признаются незаконными, то и доказательства, собранные по делу Новикова-Вороненкова, - недопустимы. Следовательно, они уйдут от ответственности. Так же полагаю, что на тот момент я перешел дорогу московской прокуратуре. Да и РУБОП был как кость в горле у многих. Мысль развалить РУБОП возникла у нового руководства, которое пришло на смену министру Рушайло. РУБОП – детище Рушайло, это управление принесло много пользы. Тот беспредел, который был в 1992-95 годах, остановил только РУБОП, больше никто. А некоторых людей эта служба не устраивала. Вы посмотрите, что сейчас происходит – ежедневные заказные убийства, взрывы... Я уже не говорю о “Норд-Осте” - такие преступления нужно просто прекращать агентурным оперативным путем. А кому сейчас с этим бороться? Ушли лучшие специалисты.

- Ваши бывшие начальники и подчиненные говорят, что вы первоклассный сыщик...

- Не знаю, какой у меня класс, но, действительно, у меня много раскрытых преступлений - тяжких и особо тяжких. Были предотвращены заказные убийства. Мы брали киллера прямо из-под ствола, можно сказать прямо из-под клиента, когда клиент даже не знал, что его “пасут”. А человек в это время сидел ужинал и не подозревал, что скоро станет деревяшкой.

Как сидел

- Тут самое время спросить, как вас самого в СИЗО разрабатывали?

- Со стороны администрации изолятора отношение было нормальное. Правда, ко мне в СИЗО приходили сотрудники из УСБ МВД, просили дать показания на руководство РУБОПа. Но я сказал, что я никого оговаривать не собираюсь. А в тот же день, только вечером, открывается дверь, заходят человек десять персонала “Матросской тишины” - режимники, оперативники и т.д. Нас всех вывели. Порядка двух часов проводился шмон. Когда вернулись, там все было перевернуто от пола до потолка... Мы потом три часа искали свои вещи. Как оказалось, при этом шмоне нашли (правда, не знаю где) два старых-старых мобильных телефона. Мне сказали, что телефон нашли у меня и отправили на 10 суток в карцер. Ну, я особо не унывал, доказывать там что-либо бесполезно. Хотя я, конечно, поинтересовался: "Кто сказал, что это мой телефон?" А мне один оперативник ответил: "Ну, пойми, так надо".

- Сколько человек было в камере?

- Поначалу 27 на 14 мест. Все сотрудники милиции. Кстати, многие сидели по заказным делам.

- Как же все там спали? - По очереди. Кто-то спит днем, кто-то ночью.

- В камере свои порядки. Старший-младший и так далее...

- Без старшего куда уж деваться. Его называют “смотрящий”. Есть “помогалово”, “шныри”, которые полы моют. Это относится к прокурорским работникам. Если прокурорский работник попадает в СИЗО, то дальше, чем мытье полов, он никогда не поднимется. Самая неуважаемая каста в камере. А "смотрящий” – это человек, который разруливает все конфликтные ситуации, следит, чтобы в камере был порядок.

- А кем был в камере офицер милиции Игнатов?

- Смотрел за хатой. Конечно, я "смотрящим" не сразу стал.

- А еще чем в камере занимались?

- В нарды играл, в домино. Могли полдня убить на домино – как войдем в азарт... Книжки читал про животных, исторические романы. Телевизор смотрел, сейчас знаю все клипы.

- Когда получали передачки, делились с сокамерниками? - В камере все живут семейками. Вот семейка у нас была 4 человека. Кому-то приходит – это все наше. Естественно, мы не спрашиваем друг у друга, кто хочет есть. Кто хочет, тот встает и ест. Но если кто-то захотел поесть из другой семейки, то мы, конечно, угостим, но взять без спроса еду он не может.

- А конфликты возникали? Драться, скажем, приходилось в СИЗО?

- Ни разу не дрался. Меня никто не провоцировал. Но если бы попытались побить, дал бы отпор. Вот, например, поездка в суд. В автозаке сидят все вместе - я в машине, тут и участники преступных группировок - ореховской, курганской... Которых я разрабатывал раньше. Они знали меня, и я знал – кто они. Утром садимся в машину, поздороваемся. Они не злорадствовали. Наоборот, сочувствовали: "Ладно, мы знали, куда идем и какой жизнью живем. А с тобой-то как поступили? Что это за страна такая?" Поймите, к беспредельщикам, даже если они менты, – другое отношение. С ними бы там разобрались. Они так и говорили: "Наше дело было бандитствовать, ваше – ловить. Но ловить только за то, что сделали, а не за то, что кто-то придумал и деньги заплатил или подкинул улики". Тех, кто по делу их берет, – тех уважают. Понимают, что это наша работа.

- И все же. Вы работали на систему, а эта система так кинула...

- Главное не сдаваться и не опускать руки. Я боролся. Писал бесконечные жалобы. Обжаловал все незаконные решение. Это мне дало возможность дойти до Европейского суда. Моя жалоба уже принята к рассмотрению. Слабому человеку там тяжело, я видел как люди ломались. Но если есть сила духа, то пройдешь все это на одной ноге. Вернее, простоишь.

Как выпустили

- Вернетесь обратно в органы?

- (Пауза). В данный момент нет. Вот если вернется старая команда... Словом, я точно должен знать главное. Если я получу информацию о преступлении и начну разработку, то должен быть уверен, что мне никто не позвонит сверху и не скажет: "Ты, мол, не лезь, это чьи-то люди". А вообще у меня много предложений. Например, возглавить службу безопасности некоторых коммерческих структур. Я еще не решил, что делать дальше. Но обязательно буду добиваться полного оправдания, обращаться в Верховный суд. Должно быть возбуждено уголовное дело по факту превышения служебных полномочий сотрудниками прокуратуры, а отдельными сотрудниками УСБ - по факту незаконного привлечения меня в качестве подозреваемого в особо тяжком преступлении.

- Как вас дома встретили?

- Прекрасно. Было ощущение, что я никуда не уходил. Вышел за порог "Матросской тишины", как будто вышел с работы. Но тут в разговор вступила молчавшая прежде жена Ирина: "У меня лично не было такого ощущения, что он ушел на работу и вот вернулся. Прошло почти три года. И когда распахнулись двери и он вышел, вначале был шок. Невозможно было сразу подойти, обнять, поцеловать. Все смотрели – никто не верил. Через минуту все налетели. Каждый трогал руку, ногу, волосы. Телефон не умолкает по сей день. Знаете, я им очень горжусь. Я самая счастливая женщина". - Анкета - Михаил Игнатов окончил Московское высшее командное пограничное училище, служил в Закавказском пограничном округе. Затем работал в транспортной милиции. В 1996 году пришел в Центральное региональное управление по борьбе с организованной преступностью (ЦРУБОП). Возглавлял 4-е отделение 1-го отдела оперативно-розыскного бюро ЦРУБОП. Отделение Игнатова занималось разработкой авторитетов преступной среды и воров в законе, пресечением преступной деятельности славянских организованных преступных сообществ. Наибольшую известность Михаил Игнатов получил за освобождение израильского мальчика Ади Шарона в июне 2000 года. Похитители удерживали ребенка 10 месяцев и требовали выкуп в размере восьми миллионов долларов. Для устрашения бандиты отправили отцу мальчика посылку с двумя мизинцами сына. Место нахождение похищенного ребенка установил именно Михаил Игнатов. За эту операцию подполковника наградили орденом "За заслуги перед отечеством" II степени. В мае 2001 года офицера обвиняют в вымогательстве взятки у тренера по фигурному катанию Елены Чайковской и в превышении должностных полномочий. Прошлым летом Мосгорсуд оправдал Игнатова по эпизоду со взяткой. Вместе с тем суд приговорил подполковника к трем годам лишения свободы за превышение полномочий. 30 декабря 2003 года Михаил Игнатов был досрочно освобожден.