О давлении Генпрокуратуры на адвоката А. Дреля, который занимается защитой П. Лебедева по делу ЮКОСа.

Новая газета, № 79. Леонид Никитинский. Статья. Антон Дрель: Мне пригрозили, что доставят силой.

Под угрозой лишения статуса адвоката коллеги запретили Антону Дрелю подчиняться Генеральной прокуратуре

 Гамбургский счет на самом деле таков.

 Правосудия у нас нет, если не принимать за справедливое решение судов тот тендер, который проводится между сторонами процесса.

 Пресса – свободна. Но ограничена сферой интересов владельцев, которая, по удивительному совпадению, идентична курсу президента.

 Выборы – тоже есть. Но на них ходят меньше 25 процентов избирателей, поскольку все остальные уверены в том, что процесс волеизъявления в современной России мало чем отличается от процесса голосования в СССР.

 Общественные организации и больная совесть нации в виде творческой интеллигенции нанизаны на властную вертикаль и расслабились, получив удовольствие.

 Таким образом, из всех институтов, что составляют суть гражданского общества и правового государства, “в живых” осталась только адвокатура. Логично, что в последнее время именно адвокаты стали испытывать на себе пристрастное внимание прокуратуры. Если уж людей в темно-синих мундирах принято называть обобщенно – государевым оком, то трудно предположить, что смотрят эти глазки не в ту сторону, куда движется власть.

 Обыски в адвокатских конторах, приглашение адвокатов в качестве свидетелей по тому же делу, в котором выступают в роли защитников. В истории России подобное уже случалось: в 1913 году империя, доживавшая последние годы, позволяла себе даже аресты присяжных поверенных. Спустя 90 лет мы вновь болезненно переживаем опыт прежних ошибок

 Антон Дрель окончил юридический факультет МГУ и в 1992 году начал свою работу в качестве адвоката-стажера.

 Одним из первых дел Дреля была бесплатная защита цыгана-дворника, у которого в кармане пиджака была обнаружена доза наркотиков. Как объяснил клиент, он забыл заплатить участковому, и его место пообещали другому. Дрелю удалось доказать в суде, что лица, указанные в качестве понятых в протоколе обыска, только что впервые увидели друг друга. В результате суд ограничил наказание сроком, который обвиняемый отбыл в следственном изоляторе, — по тем временам это было равнозначно оправдательному приговору.

 Спасенный от очередной отсидки цыган, рассказывает Дрель, обещал заплатить ему “с первой кражи”. Осталось неизвестным, выполнил ли он свое обещание, но на сегодняшний день для Дреля оно уже не так актуально: он быстро продвинулся в своей адвокатской профессии и в 2000 году заключил договор о правовой помощи, в частности, с олигархом Михаилом Ходорковским. При этом с самого начала было оговорено, что Дрель не работает на нефтяную компанию “ЮКОС” и не представляет ее интересы в качестве адвоката. Это важно для юридической оценки событий последних недель.

 9 октября офис адвоката был обыскан сотрудниками Генпрокуратуры на основании ордера, выданного первым заместителем генерального прокурора Юрием Бирюковым, но без заключения судьи, которое в этом случае является обязательным. Адвокат Дрель, который спешно сорвался с заседания Московского городского суда, примчался к месту обыска. Сотрудники Генпрокуратуры, так и не объяснив вразумительно, что именно они ищут (а по закону им следовало бы попросить Дреля добровольно выдать интересующие их документы), вытолкали адвоката взашей. На другой день Дрель обнаружил исчезновение компьютера, записей, касающихся защиты Платона Лебедева, а также многих документов, вообще не связанных с “ЮКОСом”, интересы которого, кстати говоря, он и не представляет. Особый интерес сотрудники проявили к документам на английском языке, в которых, видимо, не смогли разобраться на месте, и прихватили на всякий случай. Между тем в изъятых файлах и папках содержится конфиденциальная информация, которую клиенты доверили своему адвокату.

 Спустя неделю, 16 октября, адвокат Дрель встречался со своим подзащитным Платоном Лебедевым в Лефортовском следственном изоляторе. Во время встречи в кабинет СИЗО зашел следователь и вручил защитнику повестку о его вызове в Генпрокуратуру в качестве свидетеля по делу № 18/41 03 — именно этот номер первоначально был присвоен делу Лебедева. На следующий день на экстренном заседании совета Адвокатской палаты Москвы коллеги Дреля приняли решение, которым запретили ему являться на допрос в Генпрокуратуру под страхом лишения статуса адвоката. Генеральная прокуратура в ответ пригрозила, что Дрель будет доставлен на допрос с помощью привода.

 Ситуация, в которой очутился адвокат, выглядит патовой. С одной стороны, он не может не считаться с мнением Адвокатской палаты, а с другой — не станет отстреливаться или убегать, если за ним придут. Адвокат считает, что действия Генеральной прокуратуры имеют целью вывести его из дела и связаны с тем, что 30 октября истекает срок содержания под стражей его подзащитного Платона Лебедева. Незаконные действия Генеральной прокуратуры Антон Дрель собирается обжаловать в суд.