24 сентября в Москве открываются слушания по уголовному делу руководителей организации ПОРТОС.

Россiя, № 160. Павел Евдокимов, Анатолий Антонов. Статья. Полузвери с цыгаркой в зубах.

24 сентября в Москве открываются слушания по уголовному делу руководителей организации с замечательным названием ПОРТОС. Правда, к герою романа Дюма “Три мушкетера” она не имеет ровным счетом никакого отношения, а переводится как “Поэтизированное объединение разработки теории общественного счастья”.

На скамье подсудимых Юрий Давыдов и Евгений Привалов – руководители ПОРТОСа. Они обвиняются по целому ряду статей УК, в том числе в создании и руководстве незаконным вооруженным формированием, в организации объединения, посягающего на личности и права граждан, а также в истязании несовершеннолетних.

В результате проведенных в ходе следствия судебно-медицинских экспертиз Давыдов и Привалов были признаны невменяемыми, как страдающие шизофренией. Проведенная по решению суда повторная психолого-психиатрическая экспертиза подтвердила этот диагноз. Летом прошлого года Мособлсуд направил дело Давыдова и Привалова на доследование. Позднее Верховный суд это решение отменил и вернул дело в суд на новое рассмотрение, которое началось 5 марта текущего года.

24 июля 2002 года суд присяжных заседателей Мособлсуда признал активистов ПОРТОСа Татьяну Ломакину и Ирину Дергузову виновными по аналогичным статьям УК, что и у Давыдова и Привалова, приговорив их к 6 и 8 годам лишения свободы соответственно. Позднее Верховный суд России снизил им наказание до 4,5 и 5 лет лишения свободы.

Кандидаты в настоящие люди

В середине 80-х в Мордовии возникла организация под названием “Братство кандидатов в настоящие люди” (БКНЛ) во главе со своим отцом-основателем Юрием Давыдовым, 1954 года рождения. Его филиалы возникли в Донецке, Харькове, Калуге, Саранске и некоторых других городах. В 1993 году в Москве появляется теперь уже объединение – ПОРТОС. Движение приобретает формы всенародные, а собственная газета “Теория счастья”, которую с 1995 года начинает выпускать ПОРТОС, утверждает себя как “международная газета”.

Согласно собственной оригинальной доктрине Давыдова, на которой, собственно, и выстроен фундамент организации, все люди – в зависимости от своих моральных качеств – подразделяются на несколько категорий: звери, недочеловеки, полулюди и, как вершина общественной пирамиды, настоящие люди. Существуют и промежуточные звенья “эволюции”. Например, вы можете относиться к полулюдям среднего уровня, полулюдям низкого уровня, нелюдям тихого нрава, нелюдям злобного нрава и т.п. Изначально “настоящим человеком” могут быть единицы (такие, как Давыдов, естественно), ибо до этого состояния нужно расти и расти. Точнее – бесплатно работать на организацию, четко и без вопросов выполняя все приказания “настоящих людей”.

Каждому новичку предлагалось заполнить “Ответник” из полутора тысяч (!) вопросов. Это две общие тетради по 69 листов каждая. Помимо общих и нейтральных вопросов, он содержит и такие: “Вы уже превратились в человека? Почему?”, “На сколько процентов вы уже превратились из обезьяны в человека?”, “Вы предавали когда-нибудь? Опишите это”, “Пошли бы вы с гранатой под танк, если ее невозможно метнуть (прострелены руки)?”, “Зачем дамы мажут губы вязким ярким составом?” Ответив на все эти вопросы, с помощью калькулятора можно было определить свое место в жизни и сделать практические выводы.

По почерку портосовцы определяли характер человека. Для этого использовалась трехбалльная шкала: 1 – бездушный, неразборчивый почерк; 2 – среднедуховный, почерк читается, но так себе; 3 – высокодуховный, почерк ясный и понятный.

Слабым и нетрудоспособным там места не было: Давыдов активно практиковал обливание холодной водой на морозе. Многочасовые кроссы и суточные дистанции были привычным делом. Категорически запрещалось пить спиртные напитки, курить и нецензурно выражаться. И все это под соусом “светлых идей перестройки, гласности и ускорения”.

Слава организации, которая прививала молодежи “здоровый образ жизни”, крепла. Обучение “счастью” гарантировалось бесплатное, на это-то люди (в том числе и матери, замордованные хроническим безденежьем и отсутствием каких-либо перспектив, готовые передать своих чад в “надежные руки”) и покупались.

Экономический базис

Во имя идеи “кандидаты в настоящие люди” и “теоретики общенародного счастья” вкалывали от зари до зари: фасовали сахар, крупы и овощи. За счет “правильно поставленной организации труда” Давыдов мог сбывать товар по конкурентно низкой цене и использовать деньги по своему усмотрению. В Министерстве юстиции ПОРТОС был официально зарегистрирован как благотворительная организация. Естественно, со всеми вытекающими отсюда льготами при налогообложении. Так что деньги выходили немалые.

В 1999 году Давыдов купил возле подмосковной деревни Машково Люберецкого района большой участок земли, где на территории расформированного монтажно-строительного управления и расположилось его доходное предприятие. Основной слоган ПОРТОСа гласил: “Нам нужна Человеческая Родина для Счастливого Народа!”

Поверх двухметрового бетонного забора территории пустили колючую проволоку под напряжением. Хотя, учитывая нынешние нравы, это было вполне оправданной мерой. Внутри – два огромных ангара для товара и техники и ветхие вагончики для “зверей” и “недочеловеков”. В основном несовершеннолетних, подростков из малообеспеченных семей, откровенно деклассированных людей. У “администрации” имелось свое жилье.

Новобранцев встречали на вокзалах, сажали в “рафик” и доставляли в Машково, где отбирали документы и, поселив в вагончиках, зачисляли в отделения (с жесткой системой подчинения) численностью 8–10 человек. В свободное от основной работы время колонистам было вменено в обязанность: заниматься спортивными и оздоровительными упражнениями (кому нужна больная рабочая сила!), петь хорошие, правильные песни под гитару и выдавать ежедневную порцию собственных стихов. Именно так, ибо “гармоничный человек” не может не быть поэтом. Лиц, уклоняющихся от “творческого” распорядка, примерно наказывали. В контракте, который подписывал каждый, был заранее предусмотрен пункт о телесных наказаниях за различные нарушения.

Но главным направлением был трудовой фронт, позволяющий строить “островки будущего в криминальном хаосе настоящего”. Фирма от ПОРТОСа занималась реализацией сахара, картошки, гречки, муки, риса и лука. По своим каналам продукты поставлялись в Подмосковье в основном с Украины. В Машкове их фасовали, грузили на машины и развозили по районам Москвы и области. Грузовик въезжал во двор, и подростки разбегались по подъездам, трезвоня во все двери. Продукты с доставкой на дом расходились, естественно, очень быстро, принося держателям акций ПОРТОСа существенную прибыль.

Внешняя совесть

Личных вещей у обитателя лагеря не было. То, что на тебе надето, то и твое. Разрешалось лишь сделать надпись-пометку на своей одежде и около своего лежака. Дисциплина держалась на системе наказаний, вердикт о которых выносился на публичных собраниях. Тому, кто, например, отвлекся от работы, полагалось девять ударов резиновой палкой. За курение также “прописывали” телесные процедуры и штраф в 333 рубля, что составляло половину от апокалиптического “числа зверя”. Человек, замеченный с сигаретой в зубах, становился после этого “полузверем”.

Наказывать могли только старшие по званию. В ход шли деревянные палки, солдатские ремни и сложенные вдвое веревки. Все сцены допросов и наказаний записывались на аудио- и видеокассеты. Сам Давыдов расхаживал по территории исключительно в камуфляже, тельняшке и с карабином “Сайга” в руках. Начальник лагеря, “капо”, одним словом.

Лидеры ПОРТОСа были гуманистами и наказывали только по идейным соображениям. Они строили “человеческую родину для счастливого народа”, а тут находятся отдельные индивидуумы, стоящие на низкой стадии развития, оскорбляющие “процесс” нарушением установленных порядков. Чисто сектантский подход, оправдывающий очистительную и воспитательную силу насилия за совершенные “грехи”.

– Меня заманила жена Давыдова – Ирина Дергузова (27 лет, в прошлом занимавшаяся пулевой стрельбой, а затем “идеолог” секты. – Ред.), пристав в метро с расспросами: “Считаю ли я себя счастливым человеком?” – рассказывал Геннадий Савченко, аспирант одного из московских вузов. – В коммуне я, как лошадь, много работал, писал стихи, изучал философию “настоящего человека”. Однажды ночью охранники в воспитательных целях жестоко избили двух рабочих. А потом сымитировали расстрел. Бедняги ползали на коленях и умоляли пощадить. Я тоже сильно испугался.

Шестнадцатилетнего Диму Лукьяненко “поучили” за то, что он погладил собаку. Давыдов объяснил парню, что делать это нехорошо, так как собака – сторожевая. Если всякий начнет ее гладить, то она будет плохо охранять лагерь от чужаков. А пятнадцатилетнего Николая Акимова из Донецкой области наказали за хождение по территории без “внешней совести” (какое поле деятельности для психиатров!). Так у портосовцев назывался план дел, который каждый обитатель лагеря составлял накануне вечером.

Большой друг Горби

Особая тема – связи ПОРТОСа, которые позволяли ему так долго находиться на плаву. Корреспондент саранской газеты “Столица С” познакомился с бывшим членом секты, назвавшимся Андреем. “На выборах президента 1995 года, – рассказал он, – портосовцы активно агитировали за Горбачева, присвоив ему высший титул – “настоящий человек”. Бывший генсек был большим другом организации. Горбачев лично пригласил Давыдова на похороны Раисы Максимовны”.

В деле имеются многочисленные снимки, на которых “великий архитектор перестройки”, а ныне лидер Объединенной социал-демократической партии России сфотографирован вместе с портосовцами, участвовавшими во всех мероприятиях, которые проводил Горбачев.

Когда бывшая первая леди страны Раиса Горбачева скончалась, то портосовцы несли почетный караул возле ее гроба и присутствовали на кладбище до конца траурной церемонии.

Члены секты активно использовали возможности, которые предоставляет участие в народной дружине. Это и определенный статус, и связи. Не могли обойти стороной портосовцы и Героя Советского Союза Алексея Маресьева, главного героя книги “Повесть о настоящем человеке”. Они-то – тоже “настоящие”! Свидетельство “дружбы” между ПОРТОСом и легендарным летчиком – фотография, на которой Маресьев стоит за столом в своем рабочем кабинете вместе с портосовцами Юлией Приведенной и Евгением Приваловым.

Благодаря таким фотографиям Давыдов создавал имидж “крутой” организации, известной на высоком государственном уровне. На чиновников этот миф производил должное впечатление.

Согласно ходовой легенде, несколько ребят из ПОРТОСа во время событий “горячей осени 93-го” находились возле Белого дома и даже спасли от разъяренных сотрудников ОМОНа какого-то парня. Тогда, дескать, они и познакомились с офицерами легендарной “Альфы”, чей сотрудник, Герой России лейтенант Геннадий Сергеев, был застрелен снайпером 4 октября.

Давыдов понимал, что соваться к вдове героя с “почетным” предложением ему никак нельзя. Сослуживцы мужа еще и по шее накостыляют, за дерзость. Тогда портосовцы входят в доверие к матери Гены, и в результате появляется такой документ: “Я, Сергеева Агриппина Дмитриевна, мать погибшего сына Сергеева Геннадия Николаевича, Героя Российской Федерации, который погиб у Белого дома 4/Х-93, офицера “Альфы”. В 1994 г. ко мне обратилась организация ПОРТОС с предложением присвоить имя моего сына данной организации. Я согласилась на их предложение. Они мне как внучата. Верю: они далеко понесут имя моего сына”.

Там же, на кладбище, Давыдов и Дергузова познакомились с ветераном Группы “А” Олегом Балашовым, кавалером двух орденов Красной Звезды, теперь возглавляющим частное охранное предприятие “Альфа-безопасность”.

– Я дважды встречался с портосовцами. Рассказывал им о штурме дворца Амина, боевых операциях по освобождению заложников, которые проводила группа. Ребятая как ребята. Ничего такого, что может вызвать опасение. Мы оказывали им юридическую помощь. Был один случай, когда мне позвонил Давыдов и попросил заступиться. Они занимались реализацией сахара, из-за этого на них наехали кавказцы. Я позвонил, предупредил, чтобы ребят оставили в покое. Но честное слово, я не знал, что Давыдов при любом удобном случае козыряет знакомством со мной. После того, что мне рассказал следователь, наша фирма в одностороннем порядке разорвала с ПОРТОСом всяческие отношения.

Выпросив приглашение на торжества по случаю 25-летия Группы “А” – они проходили в июле 1999 года в Большом Кремлевском дворце, “настоящий человек” вовсю использовал свой шанс, активно фотографируясь с ветеранами и гостями подразделения. Потом он предъявлял эти снимки в качестве свидетельства своих особых отношений с “Альфой”.

Они предпочли порку

7 декабря 2000 года на концентрационную базу ПОРТОСа в Машкове нагрянул десант РУБОПа. В результате обыска было обнаружено шесть боевых пистолетов различных марок, три газовых пистолета, три карабина “Сайга”, два карабина “Рысь”, пять охотничьих ружей, две пневматические винтовки (одна с оптическим прицелом), бинокль “Беркут”, наручники, три резиновые дубинки ПР-73, 319 патронов к различному огнестрельному оружию, 220 газовых патронов.

На большинство “стволов” разрешение имелось. Наличие в ПОРТОСе столь разнообразного арсенала, камуфляжной формы и воинской дисциплины позволило следствию утверждать, что фактически коммуна была вооруженным формированием. На следующий день против Давыдова, Дергузовой, Привалова и Ломакиной были возбуждены уголовные дела по нескольким статьям УК.

1 мая 2002 года “осиротевший” ПОРТОС выпускает 9-й номер (специальный) своей “Теории Счастья”. Он целиком посвящен борьбе за свободу “настоящих людей”. Оказалось, что 21 ноября 2001 года на Гражданском форуме активистка ПОРТОСа сумела подойти к президенту России и передать ему коллективный протест-обращение.

На первой полосе газеты размещена скромная фотография нескладного лысого человека. Он позирует рядом с надгробным бюстом героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова. Пояснение гласило:

“Мой пра-пра-прадед Денис Давыдов

Сто раз был в званьях и наградах обойден.

И я ж, “Теорию о Счастье” Людям выдав.

Давыдов Юрий, тоже так же награжден”.

История, правда, не сохранила обстоятельств того, как лихой кавалерист-гусар, гроза женщин и талантливый русский пиит, разрабатывал свою “теорию счастья”, торговал крупами вразнос и был арестован сотрудниками тогдашнего РУБОПа.

Этот стих, как утверждают портосовцы, – один из репортажей “поэтов в Бутырке”, всех четверых. И действительно, в номере еще три страницы были заполнены подобными рифмованными виршами каждого арестанта.

Дальнейшее содержание номера целиком состоит из протестов в защиту ПОРТОСа. Тут и мнение президента фонда “Гласность” Сергея Григорянца. Тут и Анна Филиппова из парижской газеты “Русская мысль” спокойно рассуждает по поводу поротых задниц: “На допросах ребята рассказали, что их наказали за то, что они пили и курили. По версии членов ПОРТОСа, нарушителям здорового образа жизни предложили на выбор: отправить домой или наказать. Они выбрали порку”. Действительно, налицо свобода выбора действий, как и на процветающем Западе.

В газете приводится любопытный текст четырех писем несовершеннолетних ребят, бывших портосовцев, переправленных в Бутырскую тюрьму. Приведем в сокращении два из них, строго в том виде, в каком они и были опубликованы.

“Здравствуй, Юра, я бобывал на суду конкретно меня грузили я отбивался как смог. Я попрежнему курю но не пью завязал учусь ПТУ ‹ 98 на каменьчека плотнека. Попал такую групу где восем человек судимые полный бес предел. Поэзию не пишу не кагда. Вовка Хакимов написал 9 апреля 2002 г. Держитесь!”

“Привет Юра! Это пишу тебе я, Колька Акимов у меня все хорошо учусь в школе в 11 классе конечно учюсь плоховато но серавно пойдет. Хакимов Вовка сейчас так и курит и сквернословит и выпивает, говорили, что его каждый день в Лисичанске пьяным видим. Я конечно покурюю иногда но зато я не пью и не сквернасловлю. Пишу иногда поэзию ну писать так больше нечего буду заканчивать Пока! 5 апреля 2002 г.”

Что же в сухом остатке? Их перестали пороть за нарушение лагерного режима – вроде бы плюс.

Им перестали дурить мозги несбыточными надеждами из 20 пунктов – плюс.

У них отняли веру в личную причастность к возрождению страны – минус.

Их перестали кормить в лагере три раза в день – минус.

Они вернулись к родителям, которые сами концы с концами не сводят, – минус.

Они пошли учиться в ПТУ – плюс.

Их не наказывают за приласканную собаку – плюс.

Им никто не запрещает курить и пить алкоголь – минус.

Никто теперь не прививает подросткам чувство ответственности за собственные поступки – минус.

Этот подсчет можно продолжать еще долго. Но и на этом этапе ясно, что минусов в списке будет гораздо больше, чем плюсов. В результате “правильной” акции с целью защиты подростков они оказались в том же первобытном рабоче-крестьянском состоянии. У них практически нет шансов поступить в престижные вузы или иным способом повысить уровень своего образования. Они предоставлены себе и имеют одно только право – отправиться в Чечню, где редко встретишь детей обеспеченных родителей.

Согласно законам физики, образовавшийся после развала Советского Союза воспитательный вакуум должен был обязательно чем-то заполниться. И если государство, в отличие от советского периода, долгое время не обращало внимания на молодежь, особенно из малообеспеченных семей, то появление различных “теорий счастья” в камуфляже было делом времени.

Несмотря на разгром организации, ПОРТОС существует. Его активисты занимаются торгово-хозяйственной деятельностью (хотя, конечно, уже в иных масштабах) и проводят акции в защиту своих лидеров. Что ж, нет ничего сложнее, как расставаться со своими иллюзиями. Некоторые предпочитают с ними жить и дальше. Жить, вопреки очевидным фактам, так как нынешняя действительность часто не оставляет молодежи, особенно из провинции, иных способов социальной адаптации.

“1. Высокоэффективно работать вместе с нами по 16 часов в день – в противовес болтунам, пустобрехам, бездельникам и дармоедам, развалившим Страну.

2. Догнать и перегнать Америку по уровню производительности труда, по уровню экономической, военной и интеллектуальной мощи.

5. Искусству стихосложения философского направления.

7. Основным законам Логики, законам правильного мышления, как научно вычислить: “Кто прав в споре?”

8. Искусству вычислять научными методами отношение к Вам Вашего Настоящего Друга, Подруги или хитрого друга-предателя (кто есть кто), вычислять, кто и в чем тебя обманывает сейчас и как будет пытаться обмануть в будущем – и в политике, и в экономике, и т.д.

9. В учебной группе с коллегами-абитуриентами эффективно готовиться к поступлению в высшие учебные заведения.

11. Умению закаливать организм, участвовать в сверхмарафонском пробеге “100 км за 24 часа”, закаляться купанием в проруби, бегать босиком по уголькам костра – укреплять иммунитет, чтоб хватило на 180 лет Жизни (реально установленный наукой и всемирной практикой резерв правильно организованной Человеческой Счастливой Жизни).

14. Тщательно анализировать и усваивать подлинно Духовные ценности при плановом просмотре самых светлых Человечных кинофильмов (2 раза в неделю – по вторникам и воскресеньям, после окончания Мозговых Штурмов).

16. Рассчитывать информацию о грозящей экологической катастрофе и как эту катастрофу предотвратить.

17. Грамматике и идеям международного языка Эсперанто как альтернативе, противодействию насильственной языковой англизации Руси.

18. Ораторскому искусству, подготовке личности к качественному управлению государственными структурами.

20. Научно организовывать выход Страны из кризиса”.

Елена Сергеева, вдова офицера Группы “А”:

“Об этом скандале я узнала совершенно случайно, когда смотрела телевизор, и была неприятно поражена. За все эти годы, прошедшие с момента гибели Гены, я никому не давала разрешения использовать его имя, его память. Да ко мне никто и не обращался по этому поводу.

Каждый год на Николо-Архангельском кладбище, где похоронен Гена, собираются его боевые товарищи, ветераны “Альфы”. Накрывают стол, поминают. Где-то примерно с 94-го года, если не ошибаюсь, я стала замечать возле могилы каких-то странных людей. Они держались особняком, своей группой.

Я поинтересовалась у матери Гены, что это за люди такие. Стоят, молчат. Она ответила, что это хорошие ребята, что-то вроде комсомольцев. Они были у Белого дома, а теперь вот приходят отдать дань уважения Геннадию. Я пожала плечами и больше не спрашивала. Честно говоря, не до этого было.

4 октября они приходили на кладбище, щелкали фотоаппаратами. Последний раз их было человек двадцать. Со знаменами, в синей униформе. Все было как обычно. И вдруг такой скандал! Если юридически эта организация еще существует, то я хочу только одного: убрать имя моего мужа из названия этой скандальной организации”.