Бывший эксперт ООН В. Григорьев, который после избиения милиционерами стал инвалидом второй группы, вот уже три года пытается добиться заслуженного наказания виновных.

Русский курьер, № 105. Георгий Целмс. Статья. Писан ли закон для прокуроров и судей?

Ученый, бывший эксперт ООН Вячеслав Григорьев вот уже три года проводит на себе эксперимент, должный дать ответ на этот вопрос. По его жалобам и искам выиграно уже 15 (пятнадцать) судов, но никто из злостных нарушителей закона и виновников его злоключений пока не понес наказания. Зато сам экспериментатор за это время дважды сидел в тюрьме, и после избиения милиционерами стал инвалидом второй группы. Впрочем, ученый не отчаивается. Он знает, что отрицательный результат в науке тоже важен.

Началу эксперимента положило уголовного дела № 12504, возбужденное прокуратурой Московской области.

Григорьева и семерых его соратников обвинили в “хищении крупной суммы денег посредством мошенничества”. Большинство содельников инвалиды и ветераны труда в возрасте от 64 до 83 лет. Григорьев сотоварищи попытался реализовать идею, одобренную высшими лицами государства (Ельциным, Черномырдиным и др.). Создав общественную организацию “Народное землепользование”, он скупал пустующую землю ближайшего Подмосковья и раздавал ее в пользование членам своей организации. Не все-то пользоваться этой землей особо важным персонам. Насколько знаю, от этого “мошенничества” пострадали только чиновники, привыкшие единовластно распоряжаться землей. Почувствовав, что они лишаются своего бизнеса, чиновники организовали на Григорьева и его соратников гон.

Поначалу две попытки возбуждения уголовного дела провалились: слишком абсурдным было обвинение. Тогда дело возбудили в третий раз. И Григорьев начал свой эксперимент: он не без успеха стал доказывать незаконность уголовного преследования. Так что самое время было его арестовывать.

Из тюремной камеры Григорьев продолжал жаловаться на незаконность ареста. И произошло чудо: ученого выпустили. Тут бы и остановится экспериментатору, но он, неугомонный, попытался привлечь к ответственности лиц виновных в незаконном лишении свободы. Тогда последовал новый арест: прокуратура заявила, что Григорьев якобы скрывается от следствия, для чего объявила его в розыск. Естественно Григорьев никуда не скрывался (тому есть множество доказательств) и о розыске не догадывался. Это, впрочем, не помещало арестовать его вместе с женой. Причем арест проходил по всем правилам детективного жанра: вооруженная группа ОМОН штурмом взяла квартиру Григорьева и зверски его избила. Результатом захвата явились сломанные ребра и серьезная травма мозга, которая чуть не окончилась смертью.

Тем не менее, 64-х летний ученый не прекратил свою опасную для жизни экспериментаторскую деятельность: продолжал жаловаться. В конце концов, произошло еще одно чудо: поле нескольких месяцев заключения мера пресечения для него и жены была изменена на подписку о невыезде. Правда, чистоте эксперимента помешало заступничество депутатов, правозащитников и СМИ.

После этих событий пресловутое уголовное дело № 12504 девять месяцев путешествовало по судам различных субъектов Федерации: прокуроры и судьи все никак не могли решить, кому следует за него браться. Маршрут путешествия был такой: прокуратура Московской области - Мособлсуд - Мосгорсуд - опять Мособлсуд - Бабушкинский райсуд Москвы - опять прокуратура Московской области. И, наконец, дело было принято к производству в Бабушкинском райсуде. По закону на определение подсудности полагается пять дней, а тут девять месяцев! Родить можно. Несмотря на 48 томов дела и 400 страниц обвинительного заключения следователям очевидно так и не удалось установить ни места, ни состава, ни события преступления. Потому и, грубо нарушая закон, неутомимо пасовали его судейские чиновники друг другу. Пока, наконец, не уломали бабушкинских служителей Фемиды. И вот на днях слушанья начались. Впрочем, тут же и были отложены на длительное время.

Естественно Григорьев не сидел, сложа руки: продолжал исследовать нашу “правовую” системы, играя роль подопытного кролика. Сначала он пытался достучаться до прокуратуры, сообщая о преступлениях, допущенных милицией и прокуратурой: незаконное объявление в розыск, незаконный арест, избиения, превратившего его в инвалида и пр., пр. Прокуратура Московской области игнорировала все эти сообщения. Говоря юридическим языком, прокуратура способствовала сокрытию преступлений. Ведь на подобные сигналы обязана была немедленно реагировать. Или мотивированным отказом, или же возбуждением уголовного дела. Ничего не дали также жалобы в Генпрокуратуру. Оттуда их, как это принято у нас, в нарушение закона пересылали тем, на кого Григорьев жаловался.

Тогда ученый обратился в Мещанский районный суд Москвы с жалобами на бездействие должностных лиц. И суд мужественно признал жалобу справедливой, обязав областного прокурора (теперь уже бывшего) Э. Денисова срочно исправиться. Денисов и ухом не повел.

Опуская подробности, сообщу, что Мещанский суд 13 (!) раз признавал требования Григорьева и его коллег справедливыми и четырежды выносил “частное определения” в адрес прокуратуры. Кроме того, правоту Григорьева подтвердили также Волоколамский и Тверской суды. Однако “стражи закона” цинично игнорировали абсолютно все постановления и “частные определения” судов. Они, грубо говоря, плевали судам в лицо, демонстрируя, кто в стране хозяин. А, время спустя, при помощи Московского горсуда, стали опротестовывать эти постановления…

Тем временем в Бабушкинском суде началось слушанье уголовного по обвинению Григорьева и семерых его коллег. И уже с первых минут слушаний судья А. Кузьмин начал нарушать закон: вынес несколько “неправосудных постановлений”. (Это мнение не автора статьи, а Мосгорсуда). Подсудимые направили в адрес городского суда примерно сорок кассационных жалоб. По закону в суде первой инстанции они только должны быть зарегистрированы, а затем немедленно пересланы в вышестоящую судебную инстанцию. Кузьмин же положил все жалобы на себя родимого под сукно. Григорьеву с содельниками удалось, в конце концов, сообщить об этом преступном деянии (иначе не назовешь) в городской суд. Там, изучив жалобы, отменили все постановления, состряпанные Кузьминым, признав их незаконными. И за сокрытие кассационных жалоб также не погладили судью по головке. Словом Кузьмину пришлось расстаться с мантией. Правда его отставка была почетной - с сохранением всех судейских привилегий.

Эстафету Кузьмина приняла председатель Бабушкинского суда Л. Зацепа: она лично решила судить Григорьева и его коллег. И сразу же несколько раз нарушила закон. Не провела, как положено, предварительное слушанье. Якобы скрывающуюся от суда 83-х летнюю обвиняемую Конашевскую объявила в розыск. Хотя, как удалось доказать, престарелая женщина не была извещена о начале судебного заседания. Находящегося на больничном Шавензова также объявила в розыск, приняв решение об его аресте. С кассационными жалобами она поступила и того проще: стала возвращать их жалобщикам, утверждая, что они “не имеют основания”. Вот ведь здорово! Люди жалуются в Мосгорсуд на допущенные ею беззакония, а она собственной персоной бракует эти жалобы. Естественно, подсудимые написали в Генеральную прокуратуру заявление с просьбой привлечь Л. Зацепу к уголовной ответственности по целому ряду статей УК. Генеральная переслала заявление в межрайонную прокуратуру с требованием его расследовать. Те тотчас же ответили своим начальникам, что “для возбуждения уголовного дела оснований нет”. Но ученый и его коллеги продолжили эксперимент. И вот первый обнадеживающий результат. Прокуратура г. Москвы отменила “отказное” постановление межрайонной прокуратуры. Так что расследование будет продолжено, и может быть, Генеральный прокурор возбудит-таки против недобросовестной судьи уголовное дело. Пока же Зацепу освободили от обязанностей председателя суда. Чистоте эксперимента, думаю, опять помешали СМИ: выступая в прямом эфире радио “Свобода” ваш корреспондент имел возможность напрямую сообщить все эти факты председателю квалификационной коллегии судей РФ. Очень хочется надеяться, что г-н Кузнецов не оставил это сообщение без внимания.

Редакция “РК” будет следить за дальнейшим ходом “эксперимента Григорьева”.