Интервью с председателем Федерального арбитражного суда Московского округа о проблемах арбитражных судов

Известия, № 175. Владимир Перекрест. Статья. Людмила Майкова: Сегодня изобретаются изощреннейшие способы внедрения в судебную систему.

Ровно год прошел со вступления в силу действующего Арбитражного процессуального кодекса. За это время судебная практика показала, что кодекс нуждается в некоторых поправках. Соответствующий законопроект уже внесен в Госдуму. О плюсах и минусах нового кодекса, о проблемах арбитражных судов и о том, что творится за кулисами правосудия, председатель Федерального арбитражного суда Московского округа Людмила МАЙКОВА рассказывает корреспонденту "Известий" Владимиру ПЕРЕКРЕСТУ.

- Оправдал ли новый Арбитражный процессуальный кодекс ожидания, которые с ним связывались?

- Вполне. Это фундаментальный, продуманный и детальный документ - говорю так не потому, что являюсь одним из его авторов, это мнение многих юристов. Но не всегда при создании документа можно учесть все нюансы. Поэтому был разработан законопроект о внесении изменений и дополнений в АПК, который в октябре этого года планируется рассмотреть в Госдуме. Предложенные поправки носят не кардинальный, а, скорее, уточняющий характер. Например, практика показала, что по-прежнему возникают вопросы по поводу физических лиц: в каких случаях их дела должен рассматривать арбитражный суд, а в каких - суд общей юрисдикции. В частности, иски бывших акционеров, не являющихся юридическими лицами, к акционерному обществу. Или протест работающего по контракту руководителя акционерного общества, которому общее собрание акционеров выразило недоверие и прекратило его полномочия. В арбитражный суд им жаловаться или в суд общей юрисдикции? Логично все дела, возникающие из экономической и предпринимательской деятельности, отнести к компетенции арбитражного суда. Вот еще проблема, которую планируют устранить, внеся изменения в АПК. Срок обжалования вступившего в законную силу судебного акта в кассационном порядке составляет два месяца. Сейчас нередко бывает, что одна сторона подает жалобу сразу же, ее рассматривают, выносят постановление, а спустя какое-то время другая сторона подает свою жалобу. И что с ней делать, со второй жалобой? В Московском округе повторного рассмотрения не назначают, а отсылают к уже принятому решению, а в некоторых других округах рассматривают повторно. Могут вынести и другое решение, отличающееся от уже принятого по заявлению первой стороны. Тогда снова тяжба. Для того чтобы не возникало таких ситуаций, законопроект предлагает рассматривать все жалобы "в пакете" после истечения 2-месячного срока.

- А на работу федеральных арбитражных судов новый АПК оказал какое-то влияние?

- Конечно. Эти суды, которые являются третьей, кассационной, инстанцией, стали по сути последней чертой. Обжаловать их постановления можно только по ограниченному кругу оснований, значительно более узкому, чем прежде. Это, во-первых, когда они препятствуют принятию законного решения по другому делу, во-вторых, когда нарушают права и интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы и, наконец, когда арбитражными судами нарушается единообразие в толковании применения правовых норм. Последнее положение очень интересно: в судах общей юрисдикции такого нет, это новшество, или, как говорят юристы, новелла нашего кодекса. Она направлена на единообразную практику применения законодательства по всей стране. Чтобы не было ситуаций, когда разные суды по-разному решают исход дела в сходных обстоятельствах. А такое бывает не только в разных регионах (это хоть можно понять), а даже в стенах одного и того же суда. Еще один революционный нюанс: отменяя решения нижестоящих судов, судья кассационной инстанции вправе дать толкование применяемого закона, и оно является обязательным для суда, вновь рассматривающего дело.

- Часто ли отменяются решения нижестоящих судов?

- Федеральный арбитражный суд по Московскому округу отменяет в среднем чуть больше 4 процентов от общего количества дел, рассмотренных судом первой инстанции. Показательна и другая цифра: каждая третья жалоба на решение суда первой инстанции признается обоснованной. Это очень много, хотя в последнее время намечается тенденция к снижению этого показателя, что говорит о повышении качества работы судов первой инстанции.

- По каким делам чаще всего допускаются ошибочные решения?

- Главным образом по налоговым. Предприятия неверно выплачивают налоги, налоговые инспекции неверно их начисляют. Суды первой инстанции не полностью исследуют обстоятельства дел, отсюда и ошибки. Да и сам Налоговый кодекс таит в себе много неясного.

- А ваши решения часто отменяются Высшим арбитражным судом?

- В 2002 году было отменено 1,3 процента от общего числа кассационных жалоб. А в первом полугодии нынешнего - всего 0,3 процента. Если же говорить о доле отмененных постановлений в общем количестве рассмотренных нами дел, то это будет совсем микроскопическая цифра. Такой низкий процент в немалой степени связан с тем, что, напомню, слишком узок круг оснований, по которым возможен пересмотр наших решений. Кроме того, у нас в целом работают опытные и грамотные судьи. Однако надо прилагать значительные усилия, чтобы судейская мантия попадала к профессионалу и достойному человеку. И если так происходит, то это не благодаря, а вопреки существующему законодательству.

- Вот как? Поясните, пожалуйста...

- Это чрезвычайно серьезный вопрос - подбор кадров. Настолько, что на ближайшем заседании Совета судей мы планируем его подробно рассмотреть и подготовить свои предложения по изменению действующего законодательства. Сейчас существует крайне мало формальных требований для претендентов в судьи. Например, у кандидата в окружной суд должно быть высшее юридическое образование, 7 лет юридического стажа, (причем не обязательно в суде) и ему должно исполниться 30 лет. Ну и разные красивые слова про моральный облик, который на глаз никак не определишь. Любой человек, я подчеркиваю, абсолютно любой, кто удовлетворяет этим формальным критериям, может подать заявление о приеме в судьи и быть принятым. Беда в том, что в некоторых случаях так и происходит. В результате мы имеем случаи недобросовестности и непрофессионализма со стороны отдельных судей.

- А что, председатель суда никак не может влиять на подбор кадров?

- В законе это никак не оговорено. Приходится использовать личные контакты: выяснять время проведения конкурса, получать документы на кандидата. Держу процесс под контролем. Звоню кандидатам: "Не хотите ли прийти познакомиться с судом, в котором собираетесь работать?" От приглашения не отказываются, но сами инициативы не проявляют. Считаю большой ошибкой, что оно дает право любому и каждому претендовать на должность председателей судов и заместителей - даже тем, кто не имеет опыта работы в суде или на руководящей должности. Что касается кассационных судов, то там должны работать люди, не просто имеющие опыт работы по юридической специальности, а именно в суде. Это же огромная разница - участвовать в процессе в качестве юриста или самому быть судьей. Еще одна серьезная проблема - при приеме на работу не проводится серьезной проверки морально-психологических качеств кандидатов. Когда-то такие тесты применялись, но сегодня от них отказались. А зря. Тест из нескольких сот вопросов давал достаточно объективную характеристику личности, которая зачастую не совпадала с предоставляемыми характеристиками и рекомендациями. В таких случаях было принято больше доверять рекомендациям. Однако, после того как человек какое-то время поработал, становилось очевидно, что результаты тестирования характеризуют его гораздо точнее, чем блестящие характеристики. В общем, закон должен предусматривать гораздо более строгую процедуру отбора в судьи. В том числе я имею в виду и специальные проверочные мероприятия.

- Вы подразумеваете спецслужбы? А разве сейчас они не проверяют кандидатов в судьи?

- Проверяют. Но по очень узкому кругу вопросов: судим - не судим, был под следствием или нет. То же и в отношении ближайших родственников. А, например, являются ли претендент или его родственники учредителями коммерческих структур - этого спецслужбы не проверяют. Вопросы о личных пристрастиях, связях, слабостях кандидата даже не поднимаются. Почему-то все очень стесняются и говорят: "Как можно, личная жизнь - это табу". Нет уж, если ты решил вершить правосудие, то должен быть как открытая книга. В США, например, анкета для кандидата в судьи содержит 60 страниц. Эти данные проверяются ФБР по месту жительства и предыдущей работы. И родственники тоже - чуть ли не до пятого колена. У нас такого, к сожалению, нет. Мне кажется, подобную практику надо закрепить законодательно. Уверяю вас: не все так просто. Существуют определенные силы, которые чуть ли не со студенческой скамьи престижных вузов продвигают в судейское сообщество своих людей.

- Как можно противостоять коррупции в судах?

- Прежде всего организационно. Это своевременное рассмотрение дел, реальное участие в выработке решений тремя судьями. Обязательное предварительное знакомство всеми судьями с делом. При таком подходе предвзятость "заинтересованного" судьи очевидна для его коллег. Будут ли они его покрывать - это очень большой вопрос. Противостоит коррупции и внедренная в нашем суде электронная система распределения дел. Компьютер по методу случайной выборки формирует тройку судей для рассмотрения дела и определяет, кто будет основным докладчиком, а кто "боковым", как у нас говорят, судьей. Невозможно заранее предугадать или как-то повлиять на этот процесс, в том числе и председателю суда. "Тройки" постоянно тасуются, что не дает возможности организоваться спаянной группе. Ну и бешеный рабочий режим. В качестве докладчика, председательствующего в процессе, судья рассматривает 25 дел в месяц в гражданской коллегии и более 30 в административной. Считаю, что административная дисциплина стимулирует и профессиональную. Поэтому в нашем суде опоздание на работу или задержка начала заседания - это ЧП. Заседания идут каждые 40-60 минут, а порой даже чаще, это конвейер. Такая работа требует четкой организации. И, конечно же, должен быть постоянный контроль.

- Госдума приняла закон о создании апелляционных арбитражных судов. Чем вызвана эта необходимость, ведь апелляционная инстанция и так существует?

- Сейчас первая и вторая, апелляционная, инстанции не просто находятся в одном здании, но и административно едины. У них общий руководитель, а в небольших судах одни и те же судьи работают как в первой инстанции, так и в апелляционной. Практика показала, что при такой конструкции люди перестали доверять апелляционным судам. За первое полугодие нынешнего года 35 процентов жалоб на решения судов первой инстанции были поданы сразу в кассационную инстанцию, минуя стадию апелляционного рассмотрения. А раньше такие случаи были крайне редки. Это создает перекос в судебной системе: нагрузка на кассационную инстанцию возрастает. Кстати сказать, расхожее мнение о том, что практически все решения подтверждаются апелляционной инстанцией, в действительности миф. Судите сами - в прошлом году апелляционной инстанцией в Московском регионе отменено каждое пятое проверенное решение. К тому же есть ошибки, которые могут быть устранены только на стадии апелляционного разбирательства, поскольку там возможно рассмотрение фактических обстоятельств дела, а в кассационной инстанции, напомню, такой возможности уже нет. По новому закону у апелляционных судов будет собственное руководство, а в перспективе и отдельные здания. Первые такие суды начнут действовать в Москве, Московской области и Северо-Западном округе (это Санкт-Петербург, Ленинградская область и другие северные регионы) уже в этом году. На днях кандидаты в председатели этих судов будут согласованы с Высшей квалификационной коллегией судей.

-Недавно правительство Москвы выделило участок для строительства нового здания Федерального арбитражного суда Московского округа в районе станции метро "Новослободская". Придется ли как-то расплачиваться за этот "подарок"?

- Понимаю, о чем вы, но ни в какую зависимость мы не попадаем. Субъекты федерации по закону обязаны оказывать содействие судам, в том числе создавать нормальные условия работы. Сейчас наши судьи порой сидят по двое в одном кабинете - это не дело, существует все-таки определенная конфиденциальность. Да и при такой нагрузке, которую испытывают судьи, их ничто не должно отвлекать от работы, а это неизбежно, когда в кабинете несколько человек. Также не хватает залов судебных заседаний. Надбавок к зарплате от Москвы или области мы никогда не получали и не получаем, так что никакой зависимости нет. В подтверждение могу сказать, что московские и подмосковные, да и федеральные органы власти нередко проигрывают дела.

- Людмила Николаевна, у вас должностей - пальцев не хватит перечислять. Как со всеми справляетесь?

- Ответ будет достойным рекламного ролика: веду здоровый образ жизни. Несколько лет назад стала практиковать раздельное питание. Помогло - сбросила лишние килограммы, повысился тонус, улучшились сон, настроение. Настолько, что даже выучилась водить и купила себе маленький "Ситроен", в кредит, естественно. Плюс к этому четыре раза в неделю по два часа провожу в спортзале - бегаю. Да и домашние проблемы не особенно донимают: сын и дочь уже взрослые, оба студенты-юристы.

Справка "Известий"

Людмила Майкoва возглавляет Федеральный арбитражный суд Московского округа с момента его образования в 1995 году. В 2002 году назначена на второй 7-летний срок. Один из авторов Арбитражного процессуального кодекса РФ. Заместитель председателя Совета судей России, возглавляет комиссию по взаимодействию с государственными органами, общественными организациями и средствами массовой информации. Заместитель председателя Совета по совершенствованию правосудия при президенте РФ. Заслуженный юрист Российской Федерации, награждена орденом Почета.