Первое в истории отечественного судопроизводства разбирательство по поводу незаконного использования следствием полиграфа – российского аналога применяемого в США детектора лжи – началось 19 ноября в Нагатинском суде Москвы.

Русский курьер, № 154. Георгий Целмс. Статья. Следствие со взломом… подсознания.

Старший лейтенант милиции А. Качанов (кинолог) был арестован 21 августа 2003 года. Вместе с другими он обвиняется по ст. 126 (п. “а”, ч.2) УК Р похищение человека, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Похищенный год назад некто Шведун якобы был убит. Труп его не нашли до сих пор.

Уже на другой день после ареста ТВ в подробностях расписывало преступные деяния “оборотней” – очевидно следователь прокуратуры ЮВО Москвы Ю. Кириченко не поскупился на подробности. (А чего скупиться? Сам министр объявил во всеуслышанье о разоблаченных и уличенных “оборотнях” в погонах”). Но вот недавно стало известно, что следствие, похоже, явно забуксовало. Иначе не пришлось бы прибегать к хитроумной заморской машинке под названием полиграф” или “детектор лжи”…

Следователь Кириченко вдруг объявил Качанову и его защитнику, что назначена “комплексная психофизиологическая экспертиза”. Поскольку в перечне экспертиз подобной не существует, Качанов поинтересовался: что бы это значило? Тогда и узнал про “детектор лжи”. Его защитник Руслан Закалюжный написал по этому поводу свои категорические возражения. Суть их сводилась к тому, что нашим законодательством подобная “экспертиза” не предусмотрена. Подследственный Качанов также выразил свой протест. Однако следователя это ничуть не смутило. Он заявил, что, несмотря на все возражения, экспертиза будет проведена. Без согласия обвиняемого и без участия защитника. Адвокат и его подзащитный попытались привлечь к факту нарушения закона внимание прокуратуры Москвы и Генеральной прокуратуры. Но высокопоставленные стражи закона и ухом не повели.

На другой день “оборотня” повезли в специальное помещение по адресу 3-ий Колобовский переулок, д.16, где располагался “полиграф”. Его насильно усадили в кресло, разве что, не приковав к нему наручниками. Понятно, что адвоката лицезреть это безобразие не допустили.

Здесь пора сделать важное заявление: вся информация получена мною от жены подследственного, а также из его писем, направленных Уполномоченному по правам человека и в общественное Движение “За права человека”. Защитник, давший подписку о неразглашении, как и положено, хранил служебную тайну. Он только согласился прокомментировать чисто правовой аспект ситуации.

Как утверждает Качанов, операторы “полиграфа” задавали ему следующие вопросы: Дает ли обвиняемый заведомо ложные показания с целью уйти от уголовной ответственности? Причастен ли обвиняемый к похищению и убийству Шведуна? Причастен ли обвиняемый к совершенным ранее преступлениям, которые еще не раскрыты? Имеется ли у обвиняемого информация о способе убийства Шведуна и нахождении его тела? И т. п.

Судя по вопросам, ответы на которые следователь хотел найти с помощью машинки, с уличающими материалами у него было, мягко говоря, не густо. Ни места совершения преступления, ни его способа очевидно следствию установить не удалось. Труп и тот не обнаружили.

В момент “экспертизы” подопытному стало плохо, и он попросил срочно вызвать врача. Приехала “скорая”, и как пишет Качанов, оперативники попытались договориться, чтобы врач дал свое заключение “не глядя”. Но тот проявил принципиальность: не согласился. И после осмотра констатировал гипертонический криз. Диагноз же был такой: гипертоническая болезнь второй степени. Пришлось прерывать сеанс-допрос и отвозить больного в СИЗО.

В следственном изоляторе, как утверждает Качанов, ему даже давление не мерили. Дали только таблетки валидола.

Вскоре его снова повезли на повторный сеанс. На сей раз, тюремный врач дал на то полное свое одобрение. Тщетно подследственный пытался ссылаться на 51 ст. Конституции – свое право не давать показания. А ведь допрос при помощи детектора лжи – это и есть получение показаний против воли допрашиваемого. Сеанс провели. Его результаты нам неведомы. И неизвестно, удалось ли при помощи повышенной потливости, учащенного пульса сердца и прочих физиологических признаков полностью уличить Качанова или нет.

Кстати, его содельника А. Масютина, как свидетельствует жена, уже три раза допрашивали при помощи “полиграфа”. Несмотря на все протесты.

Пора дать слово юристу, чтобы оценить использование “детектора лжи” с точки зрения нашего законодательства. Похоже, что скоро его будут применять очень широко.

Руслан Закалюжный (адвокатское бюро “Коблев и Партнеры”), защитник Качанова:

" Основным методом психофизиологического исследования человека является обследование его реакций с помощью полиграфа.

Сторонники таких исследований утверждают, что чувство стыда или страха перед разоблачением, "эмоциональный дискомфорт" как реакция на вопрос, касающийся преступления, вызывает у преступника изменение частоты и наполнения пульса, темпа и глубины дыхания, "холодный пот" и пр. Выявление же этих изменений посредством полиграфа якобы обнаруживает ложь лица, отрицающего свою вину. В этих умственных конструкциях игнорируется то очевидное положение, что подобные физиологические реакции могут быть вызваны не только страхом преступника перед разоблачением, но и другими переживаниями. Например, возмущением необоснованным обвинением или мыслью о возможной следственной, судебной ошибке и т. п. Ведь специфический симптом лжи физиологам неизвестен.

Следственные органы, эксплуатирующие эти аппараты, видят цель своей деятельности в том, чтобы проникнуть в подсознание, выявить то, что человек не может или не хочет сообщить. Эта цель тождественна той, что в инквизиционном уголовном процессе достигалась посредством пыток. И не случайно еще в 1958-1960 годах ООН приняла резолюцию, в которой испытания посредством полиграфа наряду с одурманиванием допрашиваемого наркотиками осуждены как “возврат к средневековому варварству”. Другая резолюция ООН гласит: “Главным основанием для недопущения подобных методов является то обстоятельство, что эти методы составляют посягательство на важнейшие функции человеческого рассудка и, следовательно, составляют нарушение прав человека”. Иными совами, нарушается ст. 1(1) Конвенции ООН против пыток.

Конечно, по характеру непосредственного воздействия безболезненный полиграфический тест несравним с традиционными видами пыток, например с подтягиванием на дыбе, “испанским сапогом” и пр. Однако результаты такого псевдонаучного теста используются для психического, а то и физического давления на допрашиваемое лицо, отказывающееся дать ожидаемые показания.

Аргументы в пользу применения полиграфа в уголовных делах не выдерживают критики и с позиций уголовно-процессуального права.

Уголовно-процессуальным законодательством России вообще не предусмотрено проведение какого-либо психофизиологического исследования обвиняемого, тем более с использованием полиграфа. Тем более, без согласия испытуемого.

В настоящее время полиграф официально применяется в трех силовых ведомствах, и в каждом из них его применение регламентируется специальными инструкциями (подчеркну: не законом, а инструкциями): в ФСБ, в МВД и в ФСНП. Однако во всех этих нормативных актах четко и однозначно закреплено, что такое исследование проводится исключительно на добровольной основе. А информация, полученная от опрашиваемого лица, носит вероятностный характер и имеет только ориентирующее значение. Сами же результаты не являются доказательствами. Во всех инструкциях сказано, что отказ от исследования не должен рассматриваться в качестве подтверждения причастности опрашиваемого лица к совершению преступления, не может свидетельствовать о сокрытии известных ему сведений. Подобный подход к психофизиологическим исследованиям принят во всем цивилизованном мире.

Кстати, федеральный закон об экспертизе четко предписывает, в каких случаях и какую экспертизу можно проводить принудительно. Об испытании на “полиграфе” там нет и слова.

Отечественные сторонники применения “полиграфа” обычно ссылаются на Федеральный закон “Об оперативно-розыскной деятельности”. Между тем в названном законе полиграф не упомянут. Кроме того, лица, допрашиваемые по уголовным делам, - подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, свидетели Р субъектами оперативно-розыскной деятельности не являются. Их юридический статус определен не законом “Об оперативно-розыскной деятельности”, а уголовно-процессуальным кодексом. Но в УПК об этом ни строчки.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод: подобная “экспертиза” относится к незаконным методам ведения следствия, связанными с контролем над человеческой психикой и поведением. Такими же, как и гипноз, наркотики, психопрограммирование." конец выделенного текста

Остается добавить к этому юридическому комментарию, что в Нагатинском суде Москвы, когда решался вопрос о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей, служители Фемиды пришли к странному выводу: поскольку экспертиза на “полиграфе” еще не проведена, следует продлить сроки ареста. Такая вот была обнаружена веская причина.

В этом же суде сейчас рассматривается жалоба адвоката о признании незаконными действий и решений следователя Кириченко, связанные с назначением и производством так называемой экспертизы с использованием полиграфа (судья Оксана Чубарова). 26 ноября суд планирует определиться по этому вопросу. Первый случай в отечественном судопроизводстве…