Интервью председателя Московского арбитражного суда Аллы Большовой. Российская газета, № 14 25 января. Наталья Козлова. Статья. Судебная ошибка возможна, но надо стремиться ее избежать.

Так считает председатель Московского арбитражного суда Алла Большова

- Алла Константиновна, в чем особенности арбитражных судов?

- Чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить историю. 170 лет назад в России были учреждены коммерческие суды, которые, как сказано в Указе российского императора, были призваны рассматривать спорные торговые дела. Мы вправе считать себя правопреемниками этих судов.

Спустя пять лет после революции, в 1922 году были созданы арбитражные комиссии, которые затем были преобразованы в органы государственного арбитража.

В ноябре 1935 года при Мосгорисполкоме был образован государственный арбитраж. В 1981 году была создана единая система органов государственного арбитража Союза.

Образование в 1991 году арбитражных судов один из этапов реализации концепции судебной реформы в России, предусматривающей создание и функционирование судебных органов по разрешению предпринимательских споров.

В 1992 году мы преобразовались в полноценный орган судебной власти, осуществляющий правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. До принятия нового Арбитражного процессуального кодекса арбитражные суды рассматривали дела с участием организаций и граждан-предпринимателей. А в суды общей юрисдикции шли граждане, такого статуса не имеющие. Сегодня принцип изменился. Арбитражные суды сейчас рассматривают дела по экономическим спорам, а также иные дела, связанные с осуществлением экономической деятельности, и в том случае, если в них принимают участие физические лица.

- Так чем отличается Арбитражный суд Москвы от аналогичных судов других субъектов Российской Федерации?

- Мы отличаемся в первую очередь своими размерами. Подобного суда в системе арбитражных судов страны просто нет. Думаю, что и среди судов общей юрисдикции тоже. Наш суд - это 180 судей. В составе суда две коллегии. Коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, насчитывающая 8 судебных составов, 5 судебных составов входят в коллегию по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений. Два судебных состава специализируются на рассмотрении дел о банкротстве, 3 судебных состава - апелляционная инстанция.

За год наш суд рассмотрел свыше 40 тысяч дел. Это 7 процентов дел, рассмотренных всеми арбитражными судами страны. Общая сумма заявленных исковых требований составила 142 млрд. рублей. Это примерно четверть той суммы, которую истцы заявили во всех арбитражных судах России. Многие из рассматриваемых нами дел - это дела повышенной сложности, что неудивительно, поскольку в Москве сконцентрировались крупнейшие банки, акционерные общества и другие структуры, сфера интересов которых - вся страна. В этом тоже наша специфика.

Нашему суду порой приходится первому рассматривать дела по вновь возникающим категориям споров. В частности по ценным бумагам, тогда как в арбитражных судах других регионов о них еще ничего не слышали.

Больше, чем в других регионах, у нас рассматривается дел по спорам в области интеллектуальной собственности. Или оспаривание решений Высшей Патентной палаты. Палата расположена в Москве, значит, здесь и разрешается спор.

- Выходит ваши иски - вся территория России?

- Это можно сказать обо всех судах арбитражной системы, потому что основной принцип подсудности - рассмотрение спора по месту нахождения ответчика. Но в новом Арбитражном процессуальном кодексе сохранили и договорную подсудность, против чего мы очень возражали. Это позволяет многим участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, находясь в разных регионах страны, договариваться о том, что их дело будет рассматриваться в Арбитражном суде Москвы. Порой участники спора, находясь даже в одном субъекте Федерации, судиться хотят в столице.

- Это говорит об уровне квалификации ваших судей?

- С одной стороны, думаю, что да. Многие участники споров говорят, что идут к нам из-за нашей независимости, хотя вполне возможно, что стороны не желают, чтобы в их регионе знали о судебном споре.

- А как в таком случае выглядит уровень нагрузки на судью арбитражного суда?

- В нашем суде, как и в подавляющем большинстве арбитражных судов России, она растет. Видимо, это позитивный фактор, свидетельствующий о потребности в судебной защите, повышении доверия к арбитражным судам. Вместе с этим рост нагрузки, безусловно, влияет на качество правосудия, не говоря уже о здоровье судей.

Средняя нагрузка на судью в 3-4 раза превысила реально предполагаемые нормы.

- Принят новый Арбитражный процессуальный кодекс. Что в нем изменилось к лучшему, какие возникли новые проблемы?

- Прежде всего, Кодекс разграничил подведомственность споров между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, значительно расширив при этом нашу компетенцию. Теперь все корпоративные споры, т.е. дела, по которым обжалуются решения общих собраний акционерных обществ, их советов директоров и иные дела, по которым нарушены права акционеров, будут рассматриваться в арбитражном суде по местонахождению акционерного общества. Это должно исключить ситуацию, при которой суд общей юрисдикции в одном субъекте Федерации и арбитражный суд другого субъекта по одному и тому же спору выносят прямо противоположные решения.

К нашей подведомственности отнесено также ряд споров с участием физических лиц, административные и другие дела, которые ранее арбитражными судами не рассматривались.

Новый АПК изменил роль прокурора в арбитражном процессе, лишив его прежде всего возможности предъявлять иски, выступая на стороне одной из коммерческих структур. Таким образом, новый Арбитражный процессуальный кодекс исключил ситуацию, когда государство в лице прокуратуры вмешивалось в спор двух предпринимателей.

В новом Кодексе введена стадия подготовки дела к судебному разбирательству, которая предполагает, что на судебное заседание выносится дело, уже полностью подготовленное к рассмотрению.

То, что с принятием нового АПК работать станет тяжелее, мне было ясно еще на стадии работы над Кодексом, ведь я была в рабочей группе. Должна сказать, что меня процесс законотворчества в Государственной Думе удивил и не удовлетворил. Потому что довольно часто, когда что-то на нашей рабочей группе принималось, в Кодекс по неизвестной причине не вошло.

- Много возникло сложностей?

- Безусловно. Вот одна из проблем. До сих пор протокол ведет судья. Если по Кодексу 1995 года протокол был усеченный, то теперь он полный. Кто хоть один раз в качестве судьи провел судебное заседание, тот знает, что это крайне затрудняет ведение процесса. Что такое вести судебный процесс? Судья должен сосредоточиться на том деле, которое он рассматривает. И не потерять нить процесса. А если он отвлекается даже для небольшой записи, то все равно эту нить можешь потерять. Это идет в ущерб правосудию.

Я боролась против этого и в 1995 году, когда принимался старый АПК. Приняли. Сейчас то же самое. Теперь о секретарях судебных заседаний. В штате арбитражных судов такая фигура отсутствует.

- Нет секретаря?

- Их нет как таковых. Я в составе делегации наших юристов была в Бельгии. Посетили суд. Там на одного судью приходится 4 сотрудника аппарата. В Америке в среднем 6 человек на одного судью. В Арбитражном суде Москвы это соотношение примерно: 1,7.

В прошлом году в арбитражных судах введены должности помощников судей. У нас в суде всего 82 помощника. Как их разделить между судьями? Помощник указан в Кодексе как фигура, которая может вести протокол судебного заседания. Но у него есть и другие функции.

- Можно сделать вывод, что новый Кодекс расширил ваши полномочия, но не обеспечил ресурсами?

- Кадровыми ресурсами не обеспечил.

- Какие новации в новом Арбитражном процессуальном кодексе вас порадовали?

- В Кодекс включена норма, согласно которой суд не принимает поступившие в его адрес документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, а также иные документы, которые не имеют отношения к рассмотрению дела по существу. Суд отказывает в приобщении их к материалам дела и возвращает адресату.

- Насколько в решении суда присутствует элемент субъективности?

- Безусловно, он всегда будет присутствовать, пока осуществлять правосудие будут люди, а не машины. Потому что каждый воспринимает закон по-своему. Поэтому судебная ошибка возможна. Нужно стремиться ее избежать.

- В связи с этим жалоб много?

- Обжалуется примерно 20 процентов судебных актов.

- Сколько решений по жалобам отменено?

- Отменяется у нас два с небольшим процента.

- Сейчас очень много разговоров идет о переделе собственности. По вашей практике в последнее время, каких споров больше всего?

- По переделу собственности приватизационные дела уже отошли. Когда-то их было много. Сейчас передел собственности идет через банкротство.

- То есть категория дел о банкротстве наиболее массовая?

- Нет. Так утверждать нельзя.

- Но количество таких дел увеличилось?

- По сравнению с прошлым годом значительного увеличения не произошло. Было время, когда обанкротились огромные банки-монстры. Там десятки тысяч были кредиторами физические лица. Это были, конечно, страшные дела. Сейчас с ними в основном разобрались. Сейчас идет больше дел об отсутствующих должниках. По сравнению с 2000 годом их число выросло почти в 3,5 раза.

У нас вызывает беспокойство процесс банкротства стратегических объектов. В настоящее время подписан приказ по суду, которым выделяются судьи для рассмотрения дел о банкротстве таких предприятий. Это позволит им сосредоточиться на этих делах, поскольку они очень серьезны и затрагивают интересы обороноспособности государства.

- Среди дел о банкротстве преобладают дела по госпредприятиям?

- Нет. Этого сказать нельзя.

- Вернемся к вопросу о степени самостоятельности в принятии решений. Вы чувствуете, что предприятие, нормально, успешно работающее, кому-то сильно приглянулось. Искусственно создается ситуация банкротства. Вы как судья можете этому противостоять, или это не ваша задача?

- Суд должен объективно рассматривать ситуацию. Делать что-то для спасения, конечно, суд может. Например, склонить к заключению мирового соглашения.

Суд по Конституции осуществляет правосудие. И отдавать кому-либо предпочтение суд все-таки тоже не может. Я неоднократно заявляла, что надо либо создавать банкротные суды, либо ограничить нашу деятельность при рассмотрении дел о банкротстве принятием решения. Все остальное это уже сфера деятельности исполнительной власти.

- Существует ли для вас телефонное право?

- Нет. Я могу сказать, что если мне звонят, то просят только о том, чтобы суд повнимательнее подошел к рассмотрению дела. А с подобным обращением к суду может обратиться любой предприниматель.

- Неужели попыток диктовать суду что-либо не было?

- Не было. Ни при советской власти, когда мы были арбитражем, ни теперь со стороны российских или московских властей.

- Как вы оцениваете уровень столичных арбитражных судей?

- У нас, конечно, неплохая квалификация. Это и я так считаю, это также мнение многих юристов. У нас хороший коллектив, в котором царит дух товарищества и взаимопомощи.

Идет постоянная работа по повышению квалификации судей и сотрудников аппарата. Как только был опубликован новый АПК, мы сразу начали у себя занятия по его изучению. Постатейно весь Кодекс проработали. Через некоторое время начнем по второму разу оттачивать некоторые положения Кодекса, углубляться в тонкости.

Высший арбитражный суд, тут ему надо отдать должное, на хорошем уровне организовал учебу кадров. В году несколько раз проходит переподготовка судей. И конечно, судья должен сам образовываться. Без этого никак нельзя.

- Алла Константиновна, а были дела, которые вам запомнились чем-то нестандартным?

- Наши дела для широких слоев общества не интересны. Они интересны нам. Нам нравится покопаться в деле, вникнуть в тонкости спора и в итоге найти правильное решение. А для обывателя зачастую все это очень скучно.

Запомнится надолго дело, где участником спора была телекомпания НТВ. Это дело рассматривалось в условиях беспрецедентного давления на органы судебной власти. Хотя для суда это чисто экономический спор. Дел с участием НТВ наш суд и до этого рассматривал много. И все было тихо...

НТВ имело в руках канал и использовало его в своих интересах. Устраивались многотысячные митинги, одна из целей которых - оказание давления на суд. У здания суда и раньше проводились пикеты, но чтобы митинги такого масштаба... В политическую полемику мы не вступили. Суд отделен от политики, его задача - рассмотрение экономических споров.

- Угрозы взрывов звучат в столице по нескольку раз в день. То вокзалы, то школы... Как часто вас обещают взорвать?

- Одно время даже очень. Сейчас у нас в суде собака живет. Проходит по зданию, все проверяет. Поэтому таких угроз стало меньше. А то раньше угрозы поступали иногда в день раза по два. Просто не давали работать.

А по нашим делам я хотела бы привести еще один пример.

Это было дело по интеллектуальной собственности. В Москве завелся один господин, который, зная, что на наш рынок выйдет какая-то иностранная фирма, регистрировал их торговую марку у нас. И потом торговал этими торговыми марками. Этим же иностранцам, законным владельцам, он продавал зарегистрированную у нас торговую марку. Он публиковался в газетах и откровенно говорил, что, пока у нас такой закон, он может спокойно делать свой бизнес. В каком-то издании он даже хвастался, что этот бизнес приносит ему доход порядка 20 тыс. долларов ежемесячно.

И судья приняла совершенно зрелое, весьма аргументированное решение, где она верно оценила ситуацию, правильно применила закон и сказала, что он злоупотребляет. Он ведь шел по делу истцом и хотел на этом заработать деньги. А решение оказалось не в его пользу. Кстати, решение это, как мы говорим, устояло во всех инстанциях.

Думаю, что будет правильно, если я назову фамилию судьи. Это - Татьяна Михайловна Локайчук. Она буквально через два месяца после принятия этого решения - выехала в командировку в США и была очень удивлена, что в Америке известно об этом решении. Поэтому можно говорить о том, что за рубежом за деятельностью нашего суда следят. У нас есть сайт в Интернете (www.msk.arbitr.ru), где мы стараемся разместить наиболее интересные с нашей точки зрения судебные акты.

- А посещаемость сайта какая?

- Сайт по посещаемости занимает ведущее место не только среди сайтов органов судебной власти страны, но и имеет довольно высокий рейтинг среди правовых сайтов. Статистика свидетельствует, что около 6 процентов его посетителей проживают за рубежом.

- Много ли у вас дел с участием иностранных граждан?

- Порядка 300 дел в год. У нас эту категорию рассматривает специализированный состав. И одна из наших задач - показать, что иностранный предприниматель в России может быть надежно защищен.

- У вас дела особого уровня. Самое крупное дело - на какие миллиарды шел счет?

- Одно из последних рассмотренных судом дел, по которому ОАО "Газпром" оспаривало решения налоговых органов о привлечении предприятия к налоговой ответственности и взыскании в общей сложности почти миллиарда долларов.

- А налоговых дел много?

- Много. У нас три состава рассматривают налоговые споры. Первоначально на этом специализировался только один судебный состав.

- Сложно ли сделать такой общий вывод, что все-таки налоговые органы часто переусердствуют?

- Во многом. Приведу один пример. В 2001 году в одном из номеров журнала "Налоговые известия Московского региона" было опубликовано интервью с предыдущим руководителем Управления Министерства РФ по налогам и сборам Г. Горбуновым. Касаясь разрешения налоговых споров в суде, он обвинил нас в том, что им часто принимаются "неграмотные, а в некоторых случаях, мягко говоря, протекционистские решения".

Мы провели обобщение судебной практики рассмотрения споров с участием налоговых органов и пришли к выводу, что примерно в 50 процентах случаев решения по делам принимались в пользу налоговых органов. Однако по некоторым категориям дел, в частности по искам налогоплательщиков о признании недействительными ненормативных актов налоговых органов, суд удовлетворил иски налогоплательщиков в 77 процентах случаев.

Это свидетельство того, что в ходе налоговых проверок и принятия решений по их результатам нередки случаи нарушения налогового законодательства со стороны сотрудников налоговых органов.