Мосгордума упростила порядок привлечения законодателей к уголовной и административной ответственности. Теперь для ареста или постановки телефона депутата на прослушку не требуется согласия его коллег по МГД — достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей городского суда.

Газета, № 14. Мария Железнова. Статья. “Я могу сдаться властям?”

Мосгордума упростила порядок привлечения законодателей к уголовной и административной ответственности. Теперь для ареста или постановки телефона депутата на прослушку не требуется согласия его коллег по МГД — достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей городского суда.

Вчера депутаты Мосгордумы единогласно проголосовали за упрощение процедуры собственного ареста, обыска и постановки телефона на прослушку. Они отменили статью городского закона “О статусе депутата” в редакции 2001 года, который требовал согласия всего депутатского корпуса на привлечение их коллеги к уголовной и административной ответственности, а также на его арест, обыск и допрос. Теперь Мосгордума не сможет защитить своего депутата от судебного преследования: для возбуждения уголовного дела достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей Мосгорсуда. Такой порядок привлечения депутата к уголовной и административной ответственности содержится в решении Конституционного суда (КС), вынесенном в апреле 2002 года по жалобе тогдашнего депутата Красноярского законодательного собрания Анатолия Быкова, ив новом Уголовно0-процессуальном кодексе, вступившем в действие с июля 2002 года.

Но депутаты настаивали, что ограничивают себя не по настоянию КС, а по воле избирателей. “Все мы во время предвыборной кампании обещали избирателям бороться против депутатской неприкосновенности”, — напомнил коллегам автор закона депутат Владимир Груздев. “Не все — я не обещал”, — возразил ему Юрий Попов. “А я обещал, и свое обещание держу”, — парировал Груздев. Однако окончательно побороть неприкосновенность депутатам не удалось — статья о том, что “депутат обладает неприкосновенностью в течение всего срока его полномочий”, в законе осталась. Парламентариев это не смутило. “Ведь я могу отказаться от неприкосновенности и сдаться властям?” — поинтересовался спикер МГД Владимир Платонов. “Конечно: воля депутата превыше всего”, — обнадежил его коллега Груздев.

За десятилетнюю историю Мосгордумы вопрос о лишении депутата МГД неприкосновенности поднимался дважды. Так, Дума первого созыва отказались давать согласие на привлечение к уголовной ответственности депутата Прошечкина. В другом случае городское собрание выдало коллегу, но поздно: пока МГД обсуждала целесообразность заведения уголовного дела по факту мошенничества на депутата Журавлеву, она успела уехать из России.

Сегодняшних депутатов Мосгордумы участь коллеги Журавлевой, недавно освободившейся по амнистии, не пугает. “Мне неприкосновенность не очень-то и нужна. Разве что для общения с ГАИ — показываешь удостоверение депутата, и у них сразу пропадает желание с тобой разговаривать”, — поделился с Газетой один из законопослушных депутатов. Законопроект был поддержан единогласно.

В своем решении от 12 апреля 2002 года Конституционный суд уточняет, что депутатской неприкосновенностью обладают только члены Федерального Собрания — Госдумы и Совета Федерации. Однако в разное время неприкосновенности были лишены депутаты Госдумы Владимир Головлев, Сергей Мавроди, Надиршах Хачилаев. Для лишения иммунитета депутата Госдумы достаточно согласия 226 депутатов.